Книга Портрет, страница 69 – Анастасия Сонина

— С тобой всё в порядке? – в его голосе слышится волнение.

— Да, да… я нашла дневники.

— Слава Богу, – выдыхает он, даже не заметив, как иронично это звучит. – Тогда я жду тебя в машине.

— Ээээ… Дэвид. Ты не мог бы найти меня? Я заблудилась в лесу.

В трубке повисает молчание, а затем на том конце раздается тяжелый вздох.

— Кидай геолокацию, – говорит он обреченно. – Я тебя найду.

Я делаю, как он просит, а затем присаживаюсь на ствол поваленного дерева, всё еще восстанавливая дыхание после забега. У меня получилось. Конечно, мать-настоятельница заметит пропажу, и догадается, кто за ней стоит. Только вот, что она сделает? Вызовет полицию? Тогда мне придётся всего-навсего доказать, что эта вещь моя по праву наследования, и всё равно ничего не добьется. Если она держит дневники под замком, значит в них точно хранится что-то ценное. И я выясню, что именно.

* * *

Дэвид находит меня в лесу где-то через двадцать минут и сразу везет в поместье. По дороге я рассказываю ему, что со мной приключилось, после чего он заявляет, что хоть я и справилась с этим заданием достойно, банк он со мной грабить не пойдет. Он говорит что-то еще, но я уже слабо улавливаю смысл его слов, так как мысли мои уносятся далеко отсюда. Заметив эту перемену настроении он больше не пытается втянуть меня в разговор, а по приезду в поместье сразу прощается.

Я поднимаюсь в галерею, даже заранее не взглянув на то, как в этот момент выгляжу. Мне скорее хочется увидеть Дэниэля и рассказать ему о событиях последних дней, поэтому я срываю простыню с портрета и протянув к нему руку, перемещаюсь в картину.

Дэниэль стоит у комода, наливая себе в бокал виски, но заметив движение, переводит взгляд на меня. Его лицо остается поначалу беспристрастным – ни шока, ни удивления, ни взрыва смеха мой вид у него не вызывает. Мы стоим молча где-то с минуту, но потом он отворачивает от меня голову, зажмурив при этом глаза и уголки его губ ползут вверх. Он качает головой, как будто отбрасывая какие-то мысли, а затем открывает глаза и добавляет себе в бокал еще виски.

— Не думал, – неожиданно начинает он, – что вы настолько сильно не хотите вступать со мной в романтические отношения, что даже приняли обет безбрачия.

Он подходит ко мне, протягивая бокал с виски, а затем тянется к моему плечу и снимает с него листик, при этом задумчиво его рассматривая. Я принимаю напиток из его рук, а Дэниэль возвращается к комоду, чтобы налить еще.

— И как вам богословская жизнь? Слышал, скука смертная, хотя… если задуматься, припоминаю, был у меня один друг, целью жизни которого стало желание совратить одну юную прелестную послушницу.

Я присаживаюсь на диван, и ставлю на пол корзинку с травами и дневниками.

— Ему удалось?

— Он благородно отказался от этой затеи, когда его чуть не повесили за незаконное проникновение в монастырь…

— Жаль это слышать… – с преувеличенным сочувствием произношу я. – Так бесславно потерять цель всей жизни.

Дэниэль располагается на кресле справа от меня и делает долгий глоток.

— Нуууу… – протягивает он, хитро улыбаясь. – Возможно, мне удастся завершить дело его жизни.

— Не надо говорить со мной вот так, – одергиваю его я.

— Как "так"? – с наивностью ребенка переспрашивает он.

— Как будто вы коварный соблазнитель из любовного романа девятнадцатого века.