Книга Тайна пропавшего Принца, страница 2 – Евгения Якушина

Капитан Колобков, поняв, что жалобы начальству можно уже не опасаться, перевёл суровый взгляд на Наталью Петровну. Кобра отступаться не желала:

— Да я всего на минутку пакет оставила! Утюг выключить забыла, пришлось в дом вернуться. А этот блохастый…

Обвинительную речь Кобры прервал истошный вопль, донёсшийся с конца улицы, где возвышался прозванный жителями Лукоморья «Версалем»^[1] элитный особняк с высокими полукруглыми окнами и тремя башенками, похожими на остро заточенные карандаши. Крик становился всё пронзительнее, пока не достиг ультразвука, потом оборвался и через пару секунд огласил окрестности с возобновлённой силой.

Как по команде, мы все, включая Кобру, кинулись к «Версалю». Первой мчалась Васька, таща за собой на поводке ошалевшего от внезапной суматохи Бублика. За ней едва поспевали мы с капитаном Колобковым. Последней пыхтела и топотала, словно стадо носорогов, Наталья Петровна.

На крыльце «Версаля» стояла его хозяйка Ангелина и орала не своим голосом.

Она была известной блогершей. Больше миллиона подписчиков лайкали её глупые ролики, в которых она сюсюкалась со своим карликовым шпицем редкого персикового окраса и давала бестолковые советы по воспитанию собак. Моя бабушка говорила, что Ангелина старше моих родителей, но выглядела блогерша как старшеклассница на выпускном балу или кукла Барби: высокая, худющая, с длинными золотыми волосами, нарисованным лицом, всегда одетая в блестящие платьица и туфли с высоченными каблуками. Сейчас, правда, Ангелина была совсем не похожа на звезду Интернета: лицо безумное, волосы словно воронье гнездо, а вместо модного наряда – махровый банный халат лилового цвета.

Позади Ангелины в дверях дома застыла её помощница по хозяйству тётя Таня, невзрачная женщина с волосами мышиного цвета, неизменно собранными в хвост, никогда не пользующаяся косметикой и не носящая ничего, кроме серых юбок и серых блузок. Тётя Таня зажимала руками рот и беззвучно раскачивалась из стороны в сторону, словно стрелка метронома^[2].

Внизу, среди аккуратных клумб и стриженых кустов, метался садовник дядя Жора, большой, неуклюжий, лысоватый, но с пышными усами, как у моржа. Он заглядывал под каждый куст, раздвигал цветы и бормотал: «Найдётся! Сейчас найдётся! Ангелина Ивановна, не волнуйтесь!»

— Участковый уполномоченный полиции капитан Колобков, – взметнув руку к козырьку, рявкнул полицейский.

От этого рявканья Бублик припал на лапах, тётя Таня и дядя Жора застыли, как восковые фигуры, а Ангелина перестала вопить. Добившись тишины, участковый солидно спросил:

— Что произошло?

Ангелина вышла из оцепенения и, сбежав по мраморным ступеням, кинулась на шею полицейскому.

— Товарищ участковый, помогите! – снова заголосила она. – Он пропал! Найдите его!

Отодрав от себя блогершу с таким видом, с каким отскабливают налипшую на подошву жвачку, капитан Колобков потребовал объяснений:

— Кто пропал?

— Принц! Мой Принц! – заламывая руки, простонала Ангелина.

Выражение лица участкового сделалось сначала озадаченным, а потом встревоженным. Похоже, он решал, стоит ли вызывать неотложку из психушки или можно ограничиться помощью доктора Кирасирова, проживающего на третьей улице.

— Принц – это её собака, – подсказал я растерявшемуся капитану Колобкову, – Шпиц. Пушистый такой.