Книга ПсихирЪ, страница 130 – Александр Беляев, Мария Тучина

— Момент…

Тут Петя снова оказался в комнате без мебели. Его руки потянулись к подоконнику, пальцы крепко обхватили выступ, дернули – раздался треск, и в каждой руке оказалось по выломанному куску толстого пластика.

— А это круто! Это я так умею?!

Тульпа вернула Пете управление его телом и поместила обратно в кабинет психолога.

— Пугающе, конечно. Как вы это делаете?

— Вы же знаете феномен Билли Миллигана, мы уже обсуждали его ранее.

— Это у которого несколько личностей?

— Да-да. Одна из субличностей влияла на работу надпочечников, благодаря чему была физически очень сильной. Для меня управлять функциями вашего тела тоже не проблема.

— И где же границы ваших возможностей?

— Их почти нет, – со смесью гордости и грусти сказал психолог.

— То есть вы можете заставить меня сделать что-то против моей воли?

— Могу снова прибегнуть к демонстрации?

— Ну хорошо…

— Подумайте о чем-то нежелательном, что вы бы сами с собой никогда не сделали.

Петя задумался. Вспомнил аналогию психолога с зеркалом. Затем мысль перескочила на фильм ужасов под названием «Зеркала». Средненький такой ужастик десятилетней давности. «Психолог, как зеркало, может отразить мои страхи…» – подумал некстати Петя. В этот момент его руки поднялись к лицу, в точности как в одной из самых неприятных и противоестественных сцен фильма, пальцы схватили за челюсти снизу и сверху и стали медленно растягивать рот.

— Стоп! Стоп! Стой! Хватит! – нечленораздельно заорал Петя, когда челюстям стало больно. – Никогда, слышите, никогда больше так не делайте! Я раз и навсегда запрещаю вам управлять моим телом!

Бехтерев улыбнулся.

— Вы, Петр, феноменально схватываете все на лету, – но, погрустнев, продолжил: – К сожалению, в моем арсенале множество инструментов, чтобы «хозяйничать» в сознании человека. Я могу использовать субличности, образы, картину мира, навыки, функциональные органы. Раньше я делал это только во благо пациента.

— Раньше?

— До Антипова. Теперь я вынужден делать то, чего не желаю. Не в этом кабинете, нет. Но за его пределами я не управляю собой.

— Но как это?

— Я расчленил себя, Петр. Антипов думает, что полностью управляет мной. Но я сохранил в себе психолога здесь, в этом кабинете. Но там, за его пределами… Антипов приказывает – тульпа выполняет.

— Иван Петрович, зачем я здесь? Вы сказали, что череда событий привела меня сюда?

— Я вам покажу, разрешите?

Петя кивнул. И перед его глазами мелькнули события нескольких недель. Вот незнакомая женщина с безумным взглядом называет его «Петюня» во дворе Центра «9 ступеней» и укоряет его, что он «блуждает», а надо помочь. Вот разговор со Светой, подстегнувший его интерес к психологу Бехтереву. Вот разговор с Родионом о тульпах – теперь Петя понимал, сколько намеков было в той беседе. Разговор с Илией об Антипове… Петя понимал, как сложно Илье было выдавать подробности, как будто его кто-то заставил.

— Вы понимаете, я не мог действовать в лоб, – как бы извиняясь, резюмировал Бехтерев, прекратив демонстрацию. – При всех огромных возможностях я ограничен профессиональной этикой.

— Вы привели меня сюда, столько усилий… Что вы от меня хотите?

— Вы близки Антипову, вы единственный, кто может помочь, остановить его. Я это увидел в нем и все спланировал. Получилось дольше и запутаннее, чем я рассчитывал. Не учел ваш высокий потенциал вменяемости…