Книга ПсихирЪ, страница 17 – Александр Беляев, Мария Тучина

Бехтерев на первом же сеансе, не щадя пациентку, сразу начал искать проблему в детстве Светы. Столько всего выговорила она ему, столько всего выплакала. И однажды, распутывая какой-то бредовый сон, Света вспомнила, что в глубоком детстве ее сильно напугала собака. Об этом не знали даже родители. Летом Света гостила у бабушки, вышла за калитку без разрешения, и большая бродячая собака в метре от нее сцепилась с другой такой же. Девочка не пострадала. Но брызгающие слюной, скалящиеся друг на друга агрессивные животные так сильно напугали ее, что она замолчала надолго, как будто забыв уже выученные слова. А когда заговорила, появился речевой дефект, усиливавшийся во время проявления любых эмоций. Даже радуясь, Света сильно заикалась. Но после развода родителей поводов для радости становилось все меньше и меньше, пока они не исчезли совсем.

— Ты знаешь, Петя… Я за три месяца изменилась. Три месяца! Бехтерев заставил меня вспомнить это якорное событие – и все! Психоанализ – и никакой магии!

— Психоанализ? Я думал, это как в анекдоте про банан, Фрейда, оговорки, сны и все завязано на сексе… – иронично блеснул познаниями Петя.

— Типично для дилетанта, – расхохоталась Света. – Психоанализ прежде всего о том, что корни большинства психологических проблем находятся в детстве. И мой случай это отлично подтверждает.

Света с шумом втянула в себя остатки кофе через соломинку и продолжила задумчиво:

— А вообще, я, честно говоря, была очень удивлена, я думала, что так уже никто не работает.

— Как – так? – Петя жестом подозвал официанта и повторил кофе для Светы.

— Ну, у Бехтерева классический кабинет психоаналитика, с лампой, кушеткой, как в прошлом веке, большой книжный шкаф с профессиональной литературой. Да и сам он напоминает Фрейда внешне. Но позже я поняла, когда на факультатив попала, что он применяет более поздний метод психоанализа – эриксоновский гипноз. Этим он меня и вылечил: на последнем сеансе я под гипнозом мысленно погладила большую собаку – и все, перестала заикаться. Но поначалу эффект был нестойкий, требовались регулярные поддерживающие встречи. Сначала два раза в неделю, потом один раз, а сейчас достаточно раз в месяц.

— А какие еще методы бывают? – с преувеличенным любопытством поинтересовался Петя.

— Ну, мы изучали несколько, гештальтизм, например, бихевиоризм… – начала перечислять Света.

— Бихе… что? – рассмеялся Петя и слегка закашлялся, мысленно призвав себя не перебарщивать с игрой в наивность.

Конечно, Петя знал это слово. Но профессионализм журналиста не в том, чтобы самому блеснуть эрудицией, а в том, чтобы дать возможность высказаться собеседнику.

Но Света не заметила Петину игру и с удовольствием продолжила выкладывать свои познания в психологии, как хорошо выученный школьный урок.

— Бихевиоризм – от английского «поведение». Психологи считают, что на психику «смотреть» бесполезно, нужно воздействовать на то, что явно видно, – на поведение. Отсюда и разные корректирующие программы.

— Ну а еще? – Петя подвинул к Свете новый стакан с кофе, та машинально принялась крутить соломинку.

— Еще когнитивный подход знаю. В самом психоанализе тоже много разновидностей… Они потом появились, после Фрейда. Мы пока еще не все изучили, у нас университетская программа фундаментальная, а не прикладная… – смущаясь, улыбнулась Света. – Мне еще пару-тройку лет все изучать.