Книга ПсихирЪ, страница 58 – Александр Беляев, Мария Тучина

— Этот кабинет, Петр, безопасное место, где можно отдохнуть от стереотипов социально одобряемого поведения, от постоянного напряжения, связанного с необходимостью держать лицо.

Петя подумал, что и так не слишком привязан к мнению окружающих. Но не отказал себе в удовольствии развалиться на диване. Впрочем, устроившись поудобнее, он все же решил, что воспитанный человек, не в смысле «приличный», а в смысле «зрелый», даже получив такое разрешение, не станет вести себя совсем уж развязно. «Главное, что я делаю это сознательно и по своей воле», – с удовлетворением отметил Петя про себя.

— Если опустить непонятную историю с чат-ботами, то получается, что я создал идиллическую картину, – продолжил Петя. – Придумал себе, что Настя меня любит, что я ее спасу и мы будем вместе. А она разлюбила. Совсем другие интересы, видеть меня не хочет. И я помешал ей в важном для нее деле.

Он надолго задумался.

— Может, я действительно вел себя эгоистично? Она говорила: ты, ты, ты… Думаешь только о себе. А ведь я о ней думал.

Ему вдруг стало неудобно на диване, словно под обивкой находился жесткий каркас. Петя повел плечами, и все еще задумавшись, встал и направился к креслу, там было привычнее.

— Хотя эта ее реакция подействовала отрезвляюще, факт. Встряхнуло, как после хука в голову. Спасибо работе, отвлекся, а то бы еще долго от этого отходил. А Настя… Как там в вашей психологии говорят, надо отпустить ее? Да, понимаю, что это скорее в поп-психологии. Все эти осознанности, потоки, вселенные и прочий богатый внутренний мир. Я ко всему этому отношусь как к мемам. Без обид только, Иван Петрович. Но сейчас кажется уместным именно так сказать: отпустить Настю, принять, что она другой человек и имеет право жить так, как ей хочется. И правда, чего я лезу, что мне неймется? Разгадать загадку и получить награду – прежнюю Настю, благодарную и без заморочек. Ладно, признаю, это был эгоизм. Правильно я получил, заслуженно.

Петя встал и прошелся по комнате.

— Удивительно, – он хмыкнул, – в прошлый раз, когда мы с вами виделись, я про Настю почти не говорил, а сейчас только о ней. Вы были правы, я тогда считал, что все схвачено и идет по плану. И ответ в итоге нашелся, но не такой, как я ожидал. Воистину «бойтесь своих желаний».

Внимание Пети переместилось на стену с постерами. Посередине между уже знакомым Фрейдом и другим хмурым гражданином с богатыми пышными усами со стены напряженно куда-то всматривался сквозь гаррипоттеровские очки ухоженный мужчина с курительной трубкой в зубах. «Жан-Поль Сартр, – прочитал Петя. – Человек состоит из всех людей. Он равен им всем, и все они равны ему».

— Знаете, – на секунду отвлекшись, Петя продолжил, – беспокоит меня все же одна вещь.

Он подбирал слова.

— Не столько конфликт с Настей – здесь я безусловно виноват, попер напролом, не считаясь ни с кем и ни с чем. Я даже хотел бы с ней дружеские отношения поддерживать. Позже. Извинюсь, когда представится случай. Но меня трясет от мысли, что я допустил ошибку. Понимаете, я не ошибаюсь! По крайней мере настолько явно. Настолько окончательно и фатально.

Петя на минуту задумался, тяжело вздохнул и продолжил.

— Я несколько дней работаю на новом месте. Неплохо поддерживаю свое реноме, как мне кажется, произвожу правильное впечатление. Днем держу лицо, как вы выразились, а по вечерам – полная опустошенность. Еле дожидаюсь утра, чтобы заняться делами, потому что если ничего не делать, то безнадега захлестывает. Я думал, дело в Насте, но теперь понимаю, что в другом.