Книга ПсихирЪ, страница 89 – Александр Беляев, Мария Тучина

Телефон звенел долго, пронзительно и неприятно. «Черт!» – мысленно простонал Петя и посмотрел на часы: 8:15 утра. На экране смартфона был один пропущенный вызов – Шишкин. «У него дежурство, что ли? Воскресенье же!» Тут же пришло сообщение от Шишкина с адресом Морозова. Ну что же, хоть не зря разбудил.

Петя с трудом поднялся и поплелся в ванную. Там решительно вывернул кран с холодной водой и 30 секунд простоял под ледяным душем, едва сдерживая вопль. На автомате оделся. На автомате выпил кофе. Набрал Шишкина.

— Чего звонишь? – буркнул Мишка.

— Ты мне звонил… – Петя слегка опешил от грубости друга.

— Адрес Морозова я скинул. Все, говорить не могу, очень занят.

И Шишкин нажал отбой.

— Ну ладно, – Петя в недоумении посмотрел на телефон.

Спустя полчаса Петя въехал в коттеджный поселок недалеко от района Куркино. Он нашел нужный дом и позвонил в калитку – открыла пожилая женщина.

— Добрый день, Виталий Морозов дома? Можно с ним переговорить? Я Петр Соколов, журналист.

— Виталий Морозов? – удивилась женщина. – Он умер.

— Как умер? – опешил Петя от неожиданности.

— Два года уж прошло.

— Как же так… Мне его рекомендовали… А с супругой его можно переговорить?

— Инна Александровна в больнице. А зачем она вам?

Петя показал журналистское удостоверение.

— Вы извините за беспокойство. Но я занимаюсь журналистским расследованием гибели одного бизнесмена, которое произошло 25 лет назад. И расследование вывело меня на Виталия Сергеевича…

— Ох, но Инночка ничего вам и не расскажет. 25 лет назад они еще не были знакомы.

— Как жаль… И все-таки, как произошло, что Виталий Сергеевич… Извините, не знаю вашего имени-отчества…

— Мария Максимовна, я домработница Морозовых. Виталия Сергеевича я тогда нашла. Да что ж мы с вами через забор… Проходите сюда, на веранду.

Участок когда-то был роскошным, с цветником, беседкой, ландшафтным дизайном. Но сейчас находился в запустении. Трава давно не кошена, пожухла, деревья и кусты не стрижены, камни на дорожках проросли травой, перила на веранде пошатывались, половая доска скрипела.

— Заметили, да? – Мария Максимовна перехватила взгляд Пети и печально развела руками. – Давно здесь нет мужской руки. Уже год, как все деньги идут на лечение Инны, даже девочку пришлось перевести из платной гимназии в обычную школу.

— Что-то серьезное, видимо? – посочувствовал Петя.

— Да, очень серьезно, рак, четвертая стадия. Сейчас очередная химия. И я с девочкой помогаю в такие дни. По старой дружбе, так сказать. Платить мне Инна уже не может. Вот как раз обед приготовила, сейчас Леночку буду из художественной школы встречать.

Петя попросил воды. Мария Максимовна захлопотала: «Может, чайку?» Спустя несколько минут на столике перед Петей уже стоял горячий заварной чайник, сушки и варенье в двух разных вазочках.

— Мария Максимовна, что же случилось два года назад?

— Да мне толком и рассказать нечего. Я в этот день работала. Зашла как обычно, открыла дверь своим ключом. Хозяина не должно было быть дома. Прошла в кабинет… Я всегда с кабинета начинаю, так Инне удобно… Было удобно… И увидела его, Виталия Сергеевича, – кровь, пистолет. Страх! Просто ужасная трагедия! Застрелился…

— Самоубийство… – Петя почувствовал, как его чуйка включила сигнал тревоги. – Как думаете, почему он это сделал с собой?