Книга Ягодный возраст, страница 132 – Виктория Вита

— Я уже здесь, моя самая любимая на свете женщина…

Не было бурных, сжигающих огнём до полного опустошения страстей. Была нежность, необъятная, как небо, всепоглощающая, как сама жизнь, дурманящая и опьяняющая, как самое прекрасное, тысячелетней выдержки вино. Мы вместе плыли по волнам любви, став единым целым, вместе делая вдох и выдох, и наши сердца бились вместе. Руки и тела сплетались в той томной неге, которую, почувствовав хотя бы раз, невозможно забыть и невозможно повторить. Мы пили из этой чаши любви и не могли насытиться и остановиться. Не было слов, было лишь огромное, переполняющее нас желание дарить друг другу накопившуюся нерастраченную любовь и нежность. Наши губы стали терпкими и болели от поцелуев, но остановиться мы не могли. Мир вокруг нас исчез, просто ушёл в небытие, и мы, даже не стараясь, просто вместе уходили в бесконечность…

Завтрак (оказывается, уже было утро) нам накрыли в нашей спальне. Выйдя, наконец, из ванной, мы, укутанные в огромные пушистые белые халаты, уселись за стол. Продолжая веселиться и кормя друг друга, мы безудержно хохотали над всякой ерундой. Остановиться было просто невозможно. Кое-как расправившись с едой, не сговариваясь, мы наперегонки, с дикими воплями, ринулись к кровати. И вновь была любовь. На этот раз страстная, бурная, с болью, рычанием, царапинами и укусами. Мы любили друг друга, как два изголодавшихся и никак не могущих насытиться зверя.

Уставшие и счастливые, мы раскинулись на кровати. Георгий встал и, подойдя к столику, до краём наполнил большой бокал красным вином.

— Давай, моя дорогая, – сказал он, протягивая мне бокал, – и не морщись: во-первых, это как лекарство прописал Семён Наумович, а я ему доверяю, а во-вторых, ты наверняка хочешь пить.

В последнем он был абсолютно прав. Я с благодарностью взяла бокал и сделала несколько глотков. Это вино уже было мне знакомо. Немного терпкое, лёгкое, освежающее, утоляющее жажду и слегка пьянящее.

— Теперь я бы с удовольствием…

— Выпила чашку кофе, – довольно улыбнувшись, закончил за меня фразу Георгий. – Мадам, вам подать в постель или вы соизволите встать?

— Соизволю встать, – поддержала я его, – если можно, со сливками или молоком.

И легко, даже сама этому удивилась, поднялась с постели. Накинула халат и удобно устроилась, поджав под себя ноги, в царственно огромном кресле.

— Итак, дорогой, мне бы хотелось услышать «доклад начальника транспортного цеха» об «успехах отчётного периода» в плане проводимого вами расследования.

— Так и знал, что этим всё закончится, – тяжело вздохнул Георгий, – но, к сожалению, количество полученной ценной информации обратно пропорционально количеству проделанной работы. Сначала о няне. Людмила Евгеньевна Сизонова – действительно профессиональная няня с высшим педагогическим образованием. Являлась совладелицей довольно крупного агентства под смешным названием «Розовый слоник». Они предоставляли услуги нянь и гувернёров для детей в возрасте от месяца до десяти лет. Агентство имеет очень хорошую репутацию в городе, несмотря на то, что цены у них значительно выше, чем в других подобных организациях. Чтобы получить там работу, необходимо было выдержать серьёзный конкурс. Няни из «Розового слоника» у семей с очень хорошим достатком шли нарасхват. В особо «крутых» случаях за дело брались сами руководители этого агентства. Сизонова как раз оказалась в такой ситуации, работая няней у моего друга и партнёра по нефтебизнесу Семёна. Зная, что его младший сын находится под опекой няни, я лично позвонил ему, чтобы проконсультироваться по этому вопросу. Друг мне очень обрадовался, оказалось, что они с семьёй как раз собираются в кругосветный круиз, а Людмила Евгеньевна, в связи с семейными обстоятельствами, отказалась от поездки, порекомендовав для путешествия другого человека. Семён пообещал с ней поговорить. Он перезвонил мне через полчаса: няня дала «добро» и обещала выйти к нам на работу на следующий день. Семён ей дал самые блестящие рекомендации.