Книга Ягодный возраст, страница 172 – Виктория Вита

— Дальше пусть продолжает Гера, у меня батарейки сели, – гордо закончил свой доклад Александр, потягивая новую порцию горячего кофе, но уже с коньяком.

Георгий всё это время позёвывал и даже сделал попытку подремать, но, видно, услышав какие-то факты, до этого ему неизвестные, вновь принял относительно бодрый вид. Поступившее предложение продолжить вызвало у него лёгкий шок, но так как в его жизни были «сюрпризы» и посерьёзнее, то с этим он справился достаточно легко и быстро.

— Ну что же, продолжить так продолжить, а тебе, моя любимая, необходимо тоже чем-нибудь подкрепиться: ведь дальше будет не легче, а на тебе уже сейчас лица нет, – и Георгий, нежно поцеловав меня в щёку, сжал мою руку в своей широкой и горячей ладони и начал свой рассказ.

— Итак, когда Александр уехал в Лосево к Потаповой, я отправился к Ивану, своему старому, ещё по студенческим годам товарищу, который практически с тех же времён служил в рядах ФСБ, а по тем временам в КГБ.

Я приехал к нему на работу в девять часов утра по предварительной договорённости и рассказал всё, начиная с момента нашей первой встречи в автобусе. Когда разговор пошёл о перестрелке в кафе, Иван предложил поехать к нему домой, где никто не будет «дёргать», так как пошли весьма щекотливые темы, требующие полной конфиденциальности.

Семья Ивана сейчас отдыхает в Сочи, так что не было никакого риска, что нам кто-либо помешает или мы кому-нибудь. На работе он нашёл благовидный предлог, и мы отправились к нему домой, где и продолжили наш разговор. Затем туда же приехал и Александр с информацией, которой вы уже владеете.

Иван всё выслушал и сделал неутешительные выводы.

Первое: как Каплунову, так и Сурову нельзя инкриминировать организацию покушения на убийство и киднепинг, потому что в суде ни в коем случае не должен звучать факт вашего пребывания на заводе, где вы так лихо перестреляли этих боевиков: извините, но это тоже уголовная статья.

Второе: учитывая всё вышеизложенное, единственное, за что можно зацепиться, это их нелегальный бизнес, и пытаться расколоть Каплунова на месте, чтобы получить максимальный объём информации и там же, на месте, отсортировать, что можно доносить до суда, а что нет. Попытаться сыграть на сроках заключения, при условии, чтобы твоё имя, Влада, нигде и ни при каких условиях не звучало.

Задача была очень сложная, но знаешь, моя любимая, мне очень не хотелось носить тебе передачи в «Кресты», да и у Сашки не было желания расставаться с Ириной.

Я с благодарностью кивнула головой. Раньше у меня даже мысли такой не возникало, что мы с крёстной можем быть привлечены к уголовной ответственности. Из жара меня бросило в холод, а Ирка в это время попыталась прикурить две сигареты одновременно.

— Да, вместо Кипра – «места не столь отдалённые» типа знойного Магадана, – бормотала она.

— Ну, до Магадана дело бы не дошло, мы бы с Сашкой не допустили, но нервы бы нам потрепали здорово. – Георгий мягко разжал мои пальцы и забрал зажигалку, которую я так крепко сжимала в кулаке, будто пыталась раздавить. Мягко щёлкнула блестящая крышечка, и из-под неё забился маленький голубоватый огонёк.

Георгий поднёс зажигалку к моей сигарете, которую я уже несколько минут крепко держала губами, забыв прикурить.