Книга Ягодный возраст, страница 181 – Виктория Вита

Георгий с недоумением наблюдал за нами, при этом совершенно идиотски улыбаясь во всю ширь своего лица.

— Гера, прекрати лыбиться! – теперь уже гаркнул Сашка. – Вторые роды идут значительно быстрее, чем первые, это я точно знаю, и она действительно может родить прямо здесь. Лично я роды принимать не умею, а ты?

— Н-н-н-нет, – странно промычал будущий счастливый отец. – А что мне теперь делать?

— Вызывай водителя, чтобы готовил машину, и ещё ребят из ГАИ, чтобы дали нам «зелёную улицу».

— Мужчины, немедленно выйдите из комнаты! – раздался незнакомый женский командный голос. В дверях, подперев кулаками бока, с плохо скрываемой яростью на лице стояла Анна Константиновна. – Я ещё раз прошу мужчин выйти отсюда, ступайте к себе и приведите себя и свои костюмы в должный порядок. Пожалуйста, не забудьте вызвать машину, а я пока побуду с Владиславой Владиславовной.

Мужчины дружно рванули к двери, чуть не сбив экономку с ног и не передавив друг друга в дверном проёме.

— Не волнуйся, деточка, – усаживаясь рядом со мной и расплываясь в счастливой улыбке, произнесла Анна Константиновна, – всё будет хорошо. Мужчины в такой ситуации беспомощны, как дети малые…

— Мне страшно, очень страшно, – прошептала я и почувствовала, как по моему лицу покатились слёзы.

— Нет, деточка, плакать не надо, рождение ребёнка надо встречать с радостью.

— Но мне уже сорок пять. В этом возрасте другие становятся бабушками, а я…

— А вы будете «мамочкой-ягодкой», – рассмеялась экономка. – А то, что в сорок лет становятся бабушками, так если внучка в четырнадцать лет сподобится родить, и прабабушкой можно стать, на это ведь большого ума не надо. Но ведь для материнства надо созреть не только телом, но и головой, а главное – душой. Так что рожать может быть рано, но никогда не поздно!

— Ладушка, поехали, машина уже ждёт, – произнёс Георгий, появившись в дверях, как джинн из волшебной лампы.

Взглянув, на него я просто обалдела – в прямом смысле этого слова. Костюм и рубашка от Армани, чёрные кожаные туфли, сшитые в Англии на заказ, короче – «как денди лондонский одет», тщательно выбрит и причёсан, а главное – совершенно трезв.

— Мы что, едем в Виндзорский дворец, и я там буду рожать?

— А ты бы хотела, чтобы я надел трёхрублёвый трикотажный спортивный костюм времён глубокого застоя?

— Дорогой, ты ещё достань этот раритет, – давясь смехом, произнесла я.

— Ладно, ребята, хорош веселиться, – вмешался сгибающийся под тяжестью сумок с моими вещами Сашка. – Поехали, а то ты здесь точно родишь. И ещё, Влада: ты чего столько вещей набрала? Собираешься оставаться в роддоме до совершеннолетия ребёнка? Сумки просто неподъёмные!

— У Ирки были точно такие же, – парировала я, поднимаясь с дивана. – Просто её сумки несли охранники, и один из них уже взял больничный, потому что надорвался.

— Гера, ты мужественный человек, что женился на Владе, – пыхтел красный от натуги за нашими спинами Сашка. – Сама корчится от боли, а всё шутки шутит.

— Ох, я тогда слишком мало её знал, – дурашливо изображая страдания, ответил Георгий.

— Теперь ты меня знаешь лучше, можем разводиться, – буркнула я, отдышавшись в перерыве между схватками.

— Ну нет, не дождёшься! – быстро сказал он. – И не спрашивай почему. Во-первых, я тебя очень люблю, во-вторых, за тобой очень сложно ухаживать и ты можешь не согласиться снова выйти за меня, а в-третьих, мне нравится жить с постоянно действующим вулканом.