Книга Ягодный возраст, страница 33 – Виктория Вита

— Ещё об этом не думал, но в любом случае, думаю, ты будешь довольна, – ответил он моим же тоном.

Почему-то уточнять, чем я буду довольна и буду ли довольна вообще, мне не захотелось.

Проезжая теперь уже ставший нашим перекрёсток, я вдруг увидела на дороге предмет, показавшийся мне очень знакомым.

— Притормози, пожалуйста: кажется, там лежит моя сумка, желательно её подобрать, иначе навряд ли мы попадём в квартиру,– там ключи.

Через мгновение сумка лежала на моих коленях.

Подъехав к моему подъезду, Георгий неожиданно спросил:

— Почему ты не захотела, чтобы я заехал за тобой прямо сюда?

— Соседи, – смутившись, ответила я, – они очень любопытные люди.

— А-а, – протянул Георгий, – твоя безупречная репутация кому-то покоя не даёт.

Я дёрнула плечом и, представив его в интерьере моего жуткого подъезда с отнюдь не французскими ароматами, предложила:

— Может, ты подождёшь в машине, а я быстренько сбегаю туда и обратно? Видишь ли, у нас лифт не работает.

Конец второй фразы я дожёвывала каким-то полушёпотом под его всё более тяжелеющим взглядом.

— Выходи! – рыкнул он в ответ, уже находясь на улице и готовясь закрыть машину.

«Ну и ладно, и пожалуйста, сам напросился. Сейчас ты получишь острые ощущения», – позлорадствовала я в глубине души.

Он, слегка оттеснив меня, первым вошёл в подъезд и стал подниматься по ступенькам с таким царственным видом, будто шёл по мраморной лестнице, выстланной ковровой дорожкой. Я старалась не отставать, усердно пыхтела ему в спину. Поднявшись на восьмой этаж, он безошибочно подошёл к моей изуродованной двери. Проведя осторожно пальцем по рваным краям деревянной обшивки, несколько раз ошалело спросил: «Что это?»

— Стреляли, – как можно равнодушней ответила я.

— Когда?

— Вчера.

— Мне кажется, что в некоторых кругах, я имею в виду киллеров, ты пользуешься определённым успехом, – заключил Георгий.

Оставив его вывод без комментариев, я молча открыла дверь. Войдя в квартиру и быстро оглядевшись, он сбросил обувь,

— Не надо, у меня нет мужских тапочек, – как-то до неприличия робко запротестовала я.

— Я почему-то в этом не сомневался, – ответил он и продолжил: – Сделай мне, пожалуйста, кофе и иди собирайся, а я пока сделаю несколько звонков.

Водрузив чайник на плиту, я поставила перед ним банку с кофе, сахарницу и чашку с блюдцем из кофейного сервиза. Он набирал номер телефона, исподлобья наблюдая за мной. Заметив мой взгляд, молча кивнул (наверное, поблагодарил за сервис), и я, завершив сервировку салфеткой с весёлой розочкой, с чувством исполненного долга удалилась в комнату.

Достав из шкафа дорожную сумку, быстро начала складывать самое необходимое, хотя бы на первое время. В конце концов, не в Африку уезжаю, если что, можно будет снова заехать домой.

На самое дно, под подкладку, была бережно сложена вся моя денежная наличность. Теперь это был мой «форт Нокс», правда, в миниатюре.

Из кухни доносился приглушённый голос Георгия. Слова разобрать было невозможно, да я и не старалась. Но сам факт, что он во время разговора закрыл кухонную дверь, был неприятен.

Из ванной я сгребла свои умывальные принадлежности и нехитрую косметику. Последнее – Коськина еда, которую надо было взять из холодильника, но для этого нужно было войти в кухню. В нерешительности потоптавшись в коридоре, я всё же рискнула и, подойдя к кухонной двери (для проформы постучав), вошла. Он, не прекращая разговор, махнул мне рукой. Этот жест можно было расценить двояко, и я, расценив его так, как было нужно мне, двинулась к холодильнику. Георгий говорил тоном, не терпящим возражений, холодно и резко. Что-то должно было быть сделано качественно и быстро, а именно к сегодняшнему вечеру. Когда он произнёс, что его не волнует, какими силами всё это будет сделано, он сказал это так, что я с макушки до пят покрылась мурашками и бодрой рысью выскочила из кухни, плотно прикрыв за собой дверь.