Книга Хорошо забытое старое, страница 116 – Евгения Черепанова

— Бить морду губернатору? Упаси Бог, – хмыкнул Лёнька. – Это после того, как в дружбу с вами столько денег вложено? Вот уж нет, не дождётесь. Позвольте представиться – Леонид Чернов.

— А, так это вы нас кормите сегодня? Должен признать – тарталетки чудесные.

— Не ешьте их больше, они не свежие, – посоветовал он и уточнил,– говорите, девушка хороша?

— Выше всяких похвал, – причмокнул Куваев так, будто уже переспал со мной. – Хочу отдать должное вашему вкусу. – Кстати, она пыталась меня шантажировать…

— Это она по глупости.

Я ошалело хватала ртом воздух – что это за идиотская полемика?! Куваев мне мстит что ли? Зачем он старается убедить Лёньку в том, чего и близко не было?!

Я попыталась вмешаться:

— Вы не правильно всё поняли…

— Помолчи, детка, – брезгливо перебил Чернов и добавил в сторону губернатора. – Эти женщины – странные существа. Почему-то полагают, что у нас больше дел нет, кроме как следить за их юбкой.– Иди отсюда, красотка, нам с Савелием Евгеньевичем о делах поговорить надо, – с этими словами он, ледяными пальцами вцепившись мне в руку, выволок наружу и захлопнул перед носом дверь.

О чём они там говорили – не знаю. В тишине галереи эхом отозвались шаги и приглушённые мужские голоса. Я же, справившись со слезами, вернулась к гостям.

Аукцион уже начался, и я купила себе на зажатые в кулаке сто долларов детский рисунок; ничего необычного – солнышко, цветочки, травка, мама, папа, сын с ярким шариком – счастливая семья. Чуть не разрыдавшись над ним, я мстительно запихала в себя две огромные тарталетки – пусть я отравлюсь и умру, раз они несвежие. Будет тогда знать!

Предмет моих терзаний вернулся в зал, но ко мне присоединиться не спешил. По-моему, он вообще делал вид, что меня не существует – улыбался, общался с мужчинами, галантно ухаживал за дамами – в общем, наслаждался жизнью. Меня это отчего-то угнетало.

Собрав волю в кулак, я нацепила улыбку и незаметно подплыла к нему со спины.

— Леонид Александрович, – привлекла я внимание не только его, но и ещё нескольких, очень значительных в области персон, из тех, чьи лица ежедневно мелькали по телевизору. – Разрешите вас пригласить. Мне кажется, только что объявили белый танец.

Никакого белого танца не объявляли, и вообще танцам на этом вечере особого внимания не уделяли – в отдалении топталось несколько пар под негромкую, но очень красивую живую музыку.

— Конечно, – процедил он сквозь зубы и нехотя повёл меня к ним.

Он танцевал молча – обычный медленный танец, как в старших классах, но от его тёплой руки по обнаженной спине поползли мурашки. Заметив это, он усмехнулся:

— Что, губернатор оказался так плох?

— Ты ведёшься, как идиот! – вспылила я. – Я вовсе не спала с ним! Подумай сам – просто не хватило бы времени!

— Ах, всё дело во времени! – вспыхнул он. – Отлично…

— Послушай, – попыталась я купировать ссору и тут же не удержалась, – что ты себе позволяешь? Почему я должна оправдываться!? Да даже если бы и спала! Я не жена тебе! Какие ты предъявляешь претензии?! Я же не интересуюсь что за женщина тебе бельё в комод складывает!

— Так поинтересуйся! – задиристо возразил он, – Поинтересуйся – а я отвечу. – Музыка кончилась, началась новая, поживее – он не обратил на это внимания. – Чумакова Анна Ивановна, пятьдесят восьмого года рождения! Убирает у меня уже шесть лет! Имеет сына в полтора раза старше меня и четверых внуков!