Книга Эндшпиль с бриллиантовым конем, страница 103 – Марина Болдова

— Сергей Игоревич, мы сейчас куда едем? — поинтересовался Анатолий.

— Сначала отвезу вас. Скажете, кого куда. Милорада, скинь мне контакты и адрес Надежды Светличной.

— Да, конечно, — ответила Мила и внезапно успокои-лась. Ушло напряжение, в котором она находилась с того момента, как узнала о гибели Федора. Немного подташнивало, но теперь, когда знала причину, не было так страшно, что вдруг серьезно не здорова. Более того, когда Мила представляла, что внутри ее находится частичка Федора (он же хотел сына!), по телу разливалось приятное тепло.

Милорада непроизвольно положила раскрытую ладонь на живот и погладила его. Поймав вопросительный взгляд Костина, мягко улыбнулась. Догадался? И по легкой улыбке майора поняла, что да.

— Надежда Игнатьевна, присаживайтесь. Спасибо, что так оперативно откликнулись на просьбу приехать. У нас есть к вам несколько вопросов. Не возражаете против записи разговора? — Костин смотрел на женщину и не находил в ней ничего привлекательного. Она не выглядела полной, но фигура без намека на талию, с широкими плечами и узким тазом скорее могла бы принадлежать мужчине, если бы ее не украшала грудь большого размера. Лицо без косметики, волосы цвета… не подобрав подходящий, Костин спохватился — женщина рассматривала его так же пристально, как и он ее.

Наконец, она опустилась на стул.

— Против записи не возражаю, — неожиданно тонким голосом произнесла она. — Спрашивайте.

— Ваша фамилия, имя, отчество, год и место рождения.

— Светличная Надежда Игнатьевна, тысяча девятьсот восьмидесятого года рождения, село Калиновка.

— Вам знаком вот этот гражданин? — Костин выложил перед ней фотографию похитителя Аксиньи.

— Да, это Якунин Михаил. Иванович.

— Где и при каких обстоятельствах вы познакомились?

— Мы оба в то время жили в Калиновке. Я училась в школе, Михаилу было уже двадцать пять, когда мы встретились на дискотеке в клубе.

— Расскажите все, что вам известно о Якунине. Какие отношения вас связывали?

— Михаил — сирота, его воспитывала бабушка. К тому моменту, как мы начали встречаться, это был девяносто пятый год, она уже умерла. Миша жил один в ее доме. Мои родители не пускали его на порог, потому что в селе его считали чуть ли не бандитом. А он был просто бесшабашным. Через несколько месяцев в драке кто-то ударил ножом парня, осудили Михаила. Ему дали пять лет. Когда мне исполнилось восемнадцать, я, как невеста, начала ездить к нему в колонию в Краснодарский край. Михаил вышел в двухтысячном, я к тому времени была беременна от него на втором месяце. Он отказался от ребенка сразу, как только узнал. Я со злости согласилась выйти за Олега Светличного, который бегал за мной со школьных лет. Он с раннего детства жил в Калиновке у родной тетки, так как его родители работали где-то в Африке. Позже они эмигрировали в США, я их так и не увидела ни разу. Родилась дочь, Олег был уверен, что ребенок его. Девочка умерла через полтора года от менингита. Мы с Олегом уже жили в Москве, в квартире его родителей. Когда умерла Олеся, я уехала в Калиновку. Мы в Михаилом снова стали встречаться. Я так и жила на два города, с двумя мужчинами. С Олегом отношения были хуже некуда, он пил без меры, бил меня, издевался. Я сбегала домой. Он за мной приезжал, просил прощения, возвращал в Москву. Если бы Михаил только заикнулся, чтобы я ушла от Светличного, но нет, его все устраивало. Да и добиться развода мне было бы почти невозможно. Карьера Олега шла стремительно вверх, откуда-то появились шальные деньги. А он совсем озверел, если можно так выразиться. Такое существование длилось до двенадцатого года, когда вдруг Якунин предложил мне избавиться от Светличного.