Книга Эндшпиль с бриллиантовым конем, страница 107 – Марина Болдова

— Хорошо, мы подъедем к пяти часам. Я понял, Милораду привезем.

— Кто там? Костин?

— Ждет в семнадцать ноль-ноль в СК. Я понял, шахматы нашлись. И еще там что-то случилось, я не врубился. С убийцей что-то не так.

— В смысле?! Ожил, что ли? — попробовала пошутить Аксинья, но вдруг волна тревоги накрыла ее так, что она с испугом добавила: — Или мой похититель все-таки не убивал Коха? Тогда настоящий гуляет на свободе. Ты понимаешь, что это значит? Еще ничего не закончилось!

— Да поймает его Костин!

— Как?! Если даже неизвестно, кто он такой? — прекрасное расположение духа, в котором пребывала Аксинья с ночи, пропало без следа. Она была по-настоящему напугана, но объяснить свой страх даже себе не могла.

* * *

— Ксюша, я хотела тебя попросить…

— Мила, не мямли, говори уже!

Аксинья повернулась к ней, но взгляд ее был направлен не на нее, а куда-то в сторону. Они стояли в коридоре, готовые выйти, в машине их ждал Анатолий. И, если Мила не скажет ей сейчас, то потом будет уже не до этого. Не зря их Костин вызвал так срочно, что-то случилось, не иначе.

Она утром ждала Надежду, но та так и не приехала. На звонки ответила не с первого раза, торопливо сказала, что перезвонит, и вот до сих пор — молчание. И еще с утра позвонила мама…

— Ну, не молчи, ехать пора, а то опоздаем, — поторопила ее Аксинья, наконец посмотрев прямо на нее.

— Мама звонила. Бабка Мария настояла, чтобы они прервали отдых и вернулись.

— Это — логично. А то бросили тебя одну. Когда приедут? Что ты так переживаешь?

— Поезд уже прибыл, они взяли билет на проходящий на следующий день, как я уехала. Бабка запретила говорить мне, что едут, — виновато произнесла Мила. Да, конечно, с Ксюшей они вроде не враги, но… — Можно, они поживут пока здесь?

— Нет, я выгоню старуху, больную женщину и ребенка на улицу! Вот, значит, ты как обо мне думаешь?! Может, за ними нужно было поехать? Встретить? Почему не сказала раньше?

— Мама позвонила с вокзала только что. Спасибо, Ксюша.

— Это не все, я вижу?

— Да, хотела уточнить — будем ли говорить Костину о портрете?

— Нет, пока это никак не касается смерти отца. И тем более, истории с шахматами. Это даже хорошо, что бабка твоя приехала, прижмем ее вдвоем, пусть выкладывает, откуда фоточка! Но это — потом. Поехали. Ключи у твоих есть? Может, оставить у соседей?

— У мамы есть комплект, — Мила, наконец, переобулась в мокасины, взяла с комода сумку. — Давай только разговор с бабкой отложим до вечера?

— Да хоть до завтра! Не до нее! — ответила Аксинья и побежала вниз по лестнице.

Мила вошла в кабинет Костина последней, поэтому, за спинами Толика и Аксиньи, не разглядела сидящую на стуле Надежду. Они поздоровались, Надя была спокойна, видимо, «пережив» известие о смерти старого друга Михаила Якунина.

Костин указал, кому куда присесть, и она даже не уловила момента, когда он достал уже распакованный ранее крупный сверток. Окончательно сняв серую бумагу, он убрал ее со стола, и взору присутствующих предстал сшитый из бархата мешок. Нетрудно было догадаться, что внутри находится шахматная доска.

Все молча смотрели, как майор расставляет фигуры на поле.

— Спасибо Надежде Игнатьевне, позволила нашим московским коллегам открыть квартиру без нее. Привезли срочной авиа-доставкой. Как видите, трех фигур не хватает. Тех, что принадлежали Генриху Коху. Вероятнее всего, они у его убийцы. Поясню сразу, эту красоту с недавних пор Михаил Якунин держал в кладовке московской квартиры Светличных. Где набор находился до этого, неизвестно. Нашла шахматы Надежда Игнатьевна.