Книга Эндшпиль с бриллиантовым конем, страница 54 – Марина Болдова

Проходя мимо своего кабинета, Сергей столкнулся с Юдиным.

— Сергей Игоревич, а вы оказались правы, Рахматуллин отправил меня посмотреть камеры, даже обрадовался, когда я предложил, — усмехнулся Стас.

— Поедем вместе. Потом наведаемся в больницу к нашему свидетелю.

— Я уже позвонил. Пока состояние Селина стабильно, но улучшений нет. Говорят, еще день-два и будут выводить из комы. Нам сообщат.

— Ладно, ждем. Сколько еще можем держать Прохорова без предъявления обвинения?

— Четыре дня. Думаю, успеем снять показания с Селина.

— Хорошо. Пойдем, в машине поговорим.

Стоять под дверью кабинета не стоило, по ту сторону их мог слушать Рахматуллин.

«Как так можно работать? Живи и оглядывайся. Одно дело делаем, а такое впечатление, что в шпионов играем. Слово не скажи, тут же к начальству бежит. Полковник от него стонет, а уволить не спешит. Нет оснований. Да какие еще нужны основания?! Взятки берет, не скрываясь. Кто-то за ним стоит, за Рахматуллиным. Сват, брат… но выше полковника точно», — размышлял Костин, спускаясь вслед за Стасом к выходу.

— Рахматуллин после вашего ухода все пытался дозвониться до Ямской и Снегирева. Похоже, безрезультатно, — произнес Стас, как только Сергей завел двигатель.

— Я тоже звонил. Не отвечают, но движутся в сторону Стромиловского, похоже, рванули на дачу Аксиньи.

— Зачем? — удивился Стас, а Костин только сейчас сообразил, что ничего не рассказал ему о шахматах. Коротко обрисовав тему, он добавил:

— Аксинья сразу усомнилась, что отец мог хранить их в квартире, тем более, что там теперь проживает ребенок. Мало ли куда девочка залезет. Странно другое — почему Федор ничего о шахматах не рассказывал Аксинье, та в полном недоумении. И только сейчас вдруг одарил фигуркой коня. Как милостыню бросил. Возможно, другие две оставил бы в наследство?

— Если все же допустить, что есть тайник?

— Нет никакого тайника, вчера вечером Аксинья занималась уборкой. Не думаю, что могла пропустить. Если бы обнаружила что-то интересное, позвонила бы. И незачем было бы в таком случае ехать на дачу.

— Она где ночевала? В квартире?

— Нет, Снегирев отвез ее вечером к себе. Или в квартиру его бабушки, — добавил с сомнением. — Все, приехали…

Костин зачем-то припарковался у спортклуба, проехав мимо особняка Уманского, куда они собственно направлялись. Записи с камеры на фасаде этого двухэтажного дома нужно было посмотреть в первую очередь. Вчера вечером, когда он, выйдя из офиса Ямского, направился к Снегиреву в клуб, все окна особняка были темными. И он тоже прошел мимо.

— Посиди, Стас, загляну во двор, — спрыгивая с подножки джипа, сказал Сергей.

Он внимательно осмотрел стоянку и нашел «Лэнд Крузер» Снегирева. «Дэу Матиз» Аксиньи он видел утром во дворе своего дома. На чем же они поехали на дачу? Пешком дошли до авто Аксиньи и отправились на нем?! Идиотский поступок, если только не завелся «Крузак». Что маловероятно…

Костин решил подняться в квартиру Анатолия.

— Откройте, следственный комитет, — набрал он на домофоне первый попавшийся номер, так как Снегирев на вызов, естественно, не ответил.

В лифте он ехал, уже подозревая, что случилась беда. Он позвонил в дверь, ему не открыли, тогда он просто нажал на дверную ручку…

Снегирев лежал в узком проходе между ванной комнатой и шкафом-купе, у головы растеклась лужица крови. Костин нащупал пульс… Анатолий был жив, хотя и без сознания.