Книга Эндшпиль с бриллиантовым конем, страница 68 – Марина Болдова

«Допек кого-то так, что человек не выдержал. Что ж, по-скотски жил, по-скотски умер. Даже жаль убийцу, пострадает из-за этого ублюдка. Если найдут того, кто это сделал. Я б наградила человека, если б от меня зависело», — подумала она и решила пролистать ленту новостей назад. Почему-то ей казалось, что о смерти Федора Ямского упомянуть были должны. Но нет, не нашлось даже маленькой заметки.

Мила вспомнила о Надежде и подумала, что давно ей не звонила. После переезда к Федору она вспоминала о ней редко, но всегда рада была ее звонкам. Надя всегда была позитивно настроена, шутила по поводу их так называемого «родства» — например, называла Светличного «наш муж». От нее несколько раз приходили посылки с куклами и вкусняшками для Лады уже на адрес Федора, а тот, знавший историю их знакомства, каждый раз просил передать Надежде приглашение приехать в гости. «Встретим, как родную, так и скажи», — добавлял он, а Мила была ему благодарна, потому что и впрямь воспринимала женщину как старшую сестру. О себе Надя рассказывала мало, работа да дом, на вопросы о личной жизни шутила, что не встретила еще подходящего спутника. «А если честно, Милка, одной мне в хоромах Светличного так классно, что пускать еще кого-то на мою территорию желания нет. Не беспокойся за меня, я счастлива и без мужика!» — сказала она как-то, отметая заранее будущие вопросы о мужчинах.

«Если Надя узнает, что Федора не стало, примчится сразу. Или не сообщать? В конце концов, они даже не были знакомы», — Мила сомневалась в том, что присутствие женщины не осложнит ее отношения с Аксиньей. Хотя и отношений-то никаких с дочерью Федора не было. Похоже, он даже не сообщил девушке, что Мила с семьей живет в их квартире. «Теперь в ее квартире, потому что я точно знаю, что никакого завещания Федор не оставил. Единственная наследница — дочь. Придется попросить ее, чтобы дала нам время найти жилье. Не так уж это и легко. Да и денег у меня немного, и работы теперь нет. Все потеряла… что делать? Была бы я одна, а у меня кроме маленькой дочери еще и больная мать, и вздорная старуха. Хоть и не люблю бабку, а бросить не смогу! Да как же жить без Федора?! Невозможно…» — невеселые мысли вызвали горький ком в горле, Милу накрыло отчаяние и слезы сами собой покатились из глаз. Она тихо плакала в подушку, когда в купе вернулись попутчики. Она тут же вытерла слезы. Купе наполнилось голосами, мальчик беспрестанно что-то спрашивал, мать с отцом отвечали по очереди.

Мила сходила умыться на ночь и, пожелав всем спокойной ночи, улеглась на свою полку. Заснула по приглушенный говор попутчиков, он словно убаюкал ее. Последняя мысль была о том, что уже через несколько часов она приедет в город, так и не ставший ей родным. Чужой город, чужая квартира, временное пристанище. И полная неизвестность впереди.

Он действительно высадил Аксинью у выезда на трассу. По той тропе, что они выбрались из леса, проехать мог только мотоцикл, да и то ветки хлестали по ногам нещадно, потому что этот безумец, ее похититель, ехал, словно на пожар. «Я позвоню!» — бросил он и лихо, прямо перед носом какой-то отечественной легковушки, выехал на трассу. Аксинья проводила его взглядом — тот направился в противоположную сторону от города.