Книга Эндшпиль с бриллиантовым конем, страница 77 – Марина Болдова

— Мила, насколько хорошо вы были осведомлены о делах Ямского? Проблемы были? Враги?

— Не было у Федора проблем. Все ровно, без конфликтов. Как он часто повторял — не девяностые. Однажды, когда спросила, а что, собственно, было криминального в девяностые, он серьезно ответил — всякое было, и убийства, и подлоги, и врагов немерено. На вопрос, убивал ли он, ответил — нет, но мысли были. Непонятно, пошутил или серьезно. Вы мне скажите, как Федор… погиб?

— Преступник выстрелил в него три раза, но скончался Ямской от остановки сердца. Вы знали, что он был болен?

— Знала. Но он не любил говорить об этом, злился. Даже когда мы решили пожениться…

— Он сделал вам предложение?

— Да. По возвращению из Геленджика мы должны были подать заявление. На самом деле, эта поездка не была запланирована заранее. Я много думала там, в поезде, и пришла к выводу, что он нас из города… убрал! Думаю, он кого-то ждал в гости. Или просто должен был встретиться со старым другом. В разговоре он назвал его «Геныч».

— Почему вы решили, что это был друг? Да еще и старый?

— Федор сказал дословно: «Геныч, дружище, рад слышать тебя через столько лет». А потом закрыл дверь, я больше ничего не слышала. А через час он уже заказывал отель и билеты, и приказал нам собираться к морю. Дочь так обрадовалась…

— Милорада, почему вы уехали из Москвы? — Костин вдруг решил, что своим вопросом собьет женщину с толку и, если та хоть в чем-то виновата… Но интуиция подсказывала, что максимум — Милорада удивится вопросу. Так и вышло.

Она подробно рассказала о своей жизни с мужем, о том, каким он был тираном, как избивал ее. Костин слушал молча, а внутри закипала злость. И причиной стала не жалость к этой женщине, а уже к двум сразу — Милораде Светличной и Алене Солодовниковой. Схожесть судеб потрясла, он только вздыхал, не прерывая. Однако, когда Мила упомянула первую жену Светличного Надежду, насторожился. О доме в Калиновке слушал уже, отбросив эмоции. Костин «встал в стойку». Казалось, он уже поймал два конца одной нити, но связать их пока не мог.

— У вас есть подозрения, кто совершил поджог дома?

Он видел, что она сомневается, говорить или нет. И решил ее «дожать»…

— Вы знакомы с семьей Солодовниковых? — как бы между прочим спросил Сергей.

— Да, — еле расслышал он. — Они были нашими соседями.

— А я учился с Евгением на юридическом, — сказал он и тут заметил выражение ужаса на лице Милорады. — Мила, что произошло между вами и подполковником? Вы знаете, что он мертв?

— Да, читала в новостной ленте. Сергей, он — страшный человек. Был, слава богу. Простите.

— Продолжайте, Мила. Вы его подозреваете в поджоге? Почему?

— Не ответила взаимностью, — горько усмехнулась Милорада. — Наши дома разделял только старый забор. Евгению ничего не стоило попасть на наш участок. Но я до сих пор не могу поверить… что он за человек?! Животное, причем дикое. Хотя и животных оскорблять не хочется! — в отчаянии воскликнула Милорада.

Костин видел, что ей нужно выговориться, поэтому не перебивал.

— Знаете, Сергей, он жену свою, Алену, бил смертным боем! Я слышала, как она кричала. Но при этом, похоже, рот ей чем-то закрывал. Я сначала думала, что рукой, но сейчас уверена — он скотчем заклеивал. Все время думаю, а где были мальчики во время избиений отцом их матери? Почему не бежали к соседям, к нам, например? Хотя, я как-то ринулась на помощь, но моя бабушка остановила. У меня дочь маленькая, она права… Но однажды я позвонила анонимно в службу спасения. Видела, как подъехала к дому полицейская машина, двое в форме зашли в дом Солодовниковых… и через пару минут вышли. Все трое стояли на крыльце и смеялись. А Евгений смотрел прямо на мое окно. Мне стало страшно… Так что, Сергей, думаю я, что отомстил мне Солодовников. Поэтому не жаль мне вашего друга ни капельки. Алену жаль, мальчишек, дом — знаете, он был такой уютный, Надя оставила его нам в идеальном состоянии.