Книга Третий круг рая, страница 102 – Марина Болдова

Я знал, что Роман работает в органах госбезопасности, но то, что он присматривает за своим другом, узнал случайно – подслушал разговор деда и бабушки. «Боятся, как бы не сбежал наш гений за границу со своими мозгами», – вроде бы в шутку заметил дед, а у меня тут же родился безумный план, как убрать Зулича подальше от Софьи. Я убедил Юдина, что Илья Зулич готовится предать родину, – мол, подслушал, как тот спорил с отцом. Для убедительности изложил все в письменном виде, поклялся, что говорю правду.

— Это называется «донос», – не удержалась я.

— Пусть так. Тогда мне было все равно, что будет с Зуличем. Юдин мне поверил, Илью арестовали практически в день его свадьбы с Софьей. Зная, как она его любила, я никак не мог предположить, что она так скоро его забудет! Я думал, просто буду рядом – год, два, три… и она оценит мою верность. Не знаю, как было сфабриковано дело Зулича, но нашлись еще свидетели, каким-то путем были добыты и доказательства, Илья подписал признательные показания. Его по шестьдесят четвертой статье приговорили к десяти годам колонии с конфискацией имущества. Но после суда он скоропостижно скончался от сердечного приступа. Подробности рассказал Роман, я же тогда ужаснулся, как быстро и ловко состряпали и раскрутили дело.

Еще неделей раньше похоронили отца Ильи. Тогда только до меня дошло, что я убил сразу двоих невинных людей. «А чего ты хотел, когда начал играть во взрослые игры?» – вот такой вопрос задал мне Юдин. Он надо мной насмехался, я до сих пор помню тот его холодный пристальный взгляд. А потом я понял еще одно: он меня использовал, чтобы самому быть с Софьей.

— А еще говорят, ваше поколение имело честь и совесть. На деле – сплошь подлость.

— Не буду спорить. Но смею заметить – нашими поступками двигала великая любовь! – В голосе Громова было столько пафоса, что я не выдержала:

— Эгоизм вами двигал, Павел Андреевич! Что было дальше, можете опустить: бабушка вышла замуж на Юдина, чтобы родить ребенка, то есть мою маму, в браке. А потом вы ее убедили, что дело Зулича инициировал сам Юдин, что никакого доноса не было, так? Как вам, подростку, это удалось?

— У Софьи уже были предположения, так что я лишь подтвердил их, сообщив, что узнал об этом от самого Романа. Она даже разбираться не стала, развелась с Юдиным, фамилию дочери поменяла…

— Узнаю характер бабули! – не без сарказма перебила я.

— Да, твоя бабушка все решала сразу и никогда не сожалела о сделанном.

— И чего же вы добились своим враньем? – не удержалась я, но, заметив удивленный взгляд Громова, извинилась.

— Мне порыв выставить Юдина виновным вышел боком: очень скоро я понял, что своими руками разрушил все – на даче Софья больше не появлялась. А вход в их городскую квартиру мне был закрыт.

— И вы с бабушкой больше не встречались? Как же вам удалось забыть свою великую любовь? – усмехнулась я.

— Зря иронизируешь, девочка. Я не забывал Софью. Я на время отошел в сторону. А потом, уже в городе, мы виделись практически каждый день.

— Не поняла…

— Я каждый день сопровождал ее на прогулке по набережной! – с гордостью произнес Громов. – Можно сказать, я был ей единственным верным другом.

— Что-то не помню я, чтобы вы пришли проводить ее в последний путь. Не в вашем ли воображении вы дружили? – спросила я, беря его за руку.