Книга Третий круг рая, страница 89 – Марина Болдова

— Когда это было?

— В прошлом году.

— Я еду в поселок. Вы оба со мной? – Сотник, не сомневаясь в нашем согласии, направился к выходу.

* * *

Я наблюдала, как Георг, соскочив с подножки «Хаммера», с удивлением и даже страхом озирается, словно вокруг него собрались призраки. Отчасти так и было – поселок выглядел зловеще и тишиной напоминал скорее кладбище, чем обжитую человеком территорию. Сквозь деревья и буйно разросшиеся кустарники просматривались почерневшие от времени и влаги стены дачных домов, двери и окна которых были крест-накрест забиты досками. И мой дом хотя и выглядел жилым, все же представлял собой не лучший образец коттеджа для загородного отдыха.

«Небогатая тебе невеста досталась, Фандо, и кровей неблагородных. Хотя как посмотреть: прабабка Люба – дочь баро табора поволжских сэрвов. Нужно Любу расспросить о них, а то совсем ничего не знаю. И крест фамильный у нее от отца. Только где пропажа сейчас?» – подумала я, глядя, как Сотник с прихваченным по пути из отделения полиции лейтенантом срывают ленту, огораживающую место, где нашли Романа Егоровича.

— Как здесь вообще можно было жить?! – Георг ладонью постучал по перилам, отчего балясины под ними зашатались. – Надеюсь, ты одна здесь не остаешься на ночь?

— Ночевала только с твоим папой. Бывало, с Татой…

— Одни?! Без мужика?!

— Кого бояться, Георг? Из соседних сел сюда никто не ходит: пешком далеко, да и не пройти лесом, если не знаешь, куда сворачивать. А где съезд на дорогу, мало кто знает.

— К тому же у озера дурная слава. Впрочем, как и у поселка, – вклинился в разговор Сотник. – Я тут в Пенкино поговорил с местными старожилами. У них своя история с озером – действительно, еще до революции дочь одного крестьянина утопилась в нем из-за неразделенной любви к барскому сынку. Банальная ситуация – поигрался с девушкой и умотал в город.

— Я что-то не припомню в Пенкино или рядом никакой усадьбы.

— А ее сожгли в семнадцатом, когда Советы к власти пришли. И дорога к пепелищу заросла, никто уже и не помнит точное место. Возможно, историки знают. Но Панарин, владелец усадьбы и села, был фигурой совсем незначимой, снимал пенки с небольшого пивного заводика. Который тоже сгорел. Отсюда название села – Пенкино.

— А наследники?

— О них ничего не известно. Сгинули без следа. Тупиковая версия.

— Я смотрю, ты хорошо поработал, – с уважением констатировал Георг, поднимаясь по ступеням. – В дом пустишь, хозяйка? – повернулся он ко мне.

— Позже пустит. Сейчас наша цель – коттедж номер восемь. Как лучше пройти, Ляна?

— По остаткам настила, думаю. Через заросли не пролезем. Ничего, что мы без санкции в чужую собственность вломимся?

— А нет здесь никаких собственников. Кстати, огорчу – ты тоже не владелец. Поселок по документам не существует, следовательно, никому не принадлежит. С баланса ведомства снят в девяносто восьмом, я уже говорил. Дома типовые, по одному проекту, строились на деньги государства. На сегодняшний день в лучшем случае – дрова.

Мы шли цепочкой по наполовину сгнившим доскам: я впереди, замыкал шествие Георг, который то и дело оступался, чертыхаясь при этом. Проходя мимо дома Громова, я невольно бросила взгляд на окна: ставни закрыты, но мне показалось, что в одном месте (а это было кухонное окно) навесной замок просто вставлен в петли, но на ключ не замкнут. Заметил это и Сотник.