Книга Тень от козырного туза, страница 41 – Марина Болдова

— Телефон пока не обнаружен. Продолжайте.

— Мы с Раисой Сергеевной поднялись на этаж, она открыла дверь. Павел лежал в прихожей. Он был мертв.

— Как вы это поняли?

— Я увидела кровь, и у него был неподвижный взгляд. Раиса Сергеевна не могла со своего места этого заметить. Я проверила пульс.

— Есть познания в медицине?

— Да, небольшие, один курс медицинского. Пульса не было, я сказала соседке, чтобы вызывала полицию. Она ушла вас встречать, а я сидела на кухне. Можно спросить: как убит Павел?

— Ножевое ранение. Не знаете, у потерпевшего был стилет?

— Стилет? Не думаю… Все ножи вон в той подставке.

— Ясно. В комнаты сегодня не заходили?

— Конечно, заходила. Я здесь ночевала, – спокойно ответила Рита. – После звонка следователя Арбатова, примерно около двух часов, я выехала в город.

— Как закрыли дверь?

— Захлопнула, – пожала плечами Рита. – А после того, как соседка спустилась во двор, чтобы встретить полицию, я просто сидела на вашем месте.

— У Корсакова были какие-то проблемы? Конфликты?

— Да. Во-первых, сегодня состоялся суд, где решалось, с кем будет жить его дочь Злата. Как сообщила мне Раиса Сергеевна, девочку оставили матери. Павел был уверен, что Злата будет жить с ним. Он даже не нанял адвоката!

— Откуда у него была такая уверенность?

— Его бывшая жена совсем не занималась дочерью. Злата и жила с отцом в этой квартире. Поэтому я не могу понять: зачем ей ребенок?

— Имя жены вам известно?

— Элеонора Эфрон. Отчества не знаю.

— Эфрон Софье Давидовне она кем приходится, не в курсе? – спросил Дюмин, обернулся и бросил удивленный взгляд на Дениса. Фамилия Эфрон была известна в области каждому юристу.

— Внучкой, которую та воспитала, – уверенно произнесла Стрельцова. – А еще я знаю от Корсакова, что его мать работала в адвокатской конторе Эфрон. И умерли отец Павла и бабушка Норы друг за другом – от ковида. Внучка после ее смерти какое-то время играла роль примерной матери, но недолго: вновь пустилась во все тяжкие. Но убивать бывшего мужа ей незачем было: Павел не претендовал на ее имущество, ему нужна была только Злата. А Нора ее получила, уж не знаю, какими путями…

— Это все проблемы Корсакова?

— Нет, не все. Главная – долг в полмиллиона рублей какому-то человеку. Павел отдал эти деньги Норе, чтобы не забирала дочь у него до суда. Потому что та вдруг решила, что он не справляется с ребенком… В общем, возвращать долг было нечем. Хотя сегодня утром он сообщил мне, что почти все решил. Так и сказал: почти все. Я подумала, что договорился с женой насчет дочери миром, то есть до заседания суда. Но теперь знаю, что речь шла не об этом. Возможно, нашел деньги? Но где, не представляю.

— Имени человека, у которого брал в долг, не называл?

— Нет. Я знаю только, что офис у того в центре, недалеко от Хлебной площади. Павел как-то назначил мне рядом в сквере встречу и упомянул, что попробует переговорить с кредитором… Стоп! Он не в долг брал, с этим дельцом у него был подписан проектный договор. Павел не успел со сроками, кажется, и эта сумма – штрафные санкции. Но я не уверена…

— Корсаков работал дома?

— Да, так ему было удобнее из-за Златы. Вы можете посмотреть в его бумагах договор. Они в рабочем столе, верхний ящик.

— Хорошо, проверим. У Элеоноры Эфрон был любовник? – неожиданно спросил Дюмин.