Книга Серебряный капкан для черного ангела, страница 124 – Марина Болдова

Они вдвоем сидели в беседке, Федор, исповедуясь (Аглая никак иначе не могла бы назвать его горький монолог), смотрел на пригорок, на свой дом, словно ища поддержку у родных стен, изредка вздыхал, потирая при этом двумя пальцами правой руки одну точку на лбу – эту его привычку она заметила давно. Как оказалось, Аглая много мелких деталей запомнила с той их первой встречи: начиная с того, как шел он перед ней по дорожке к беседке, чуть прихрамывая, а она грешила на неровно уложенные плитки… как настойчиво совал ей в руки вишневый прутик, не отрывая взгляда от ее лица, а ее это бесило… и смущало. Как вздрогнул, когда она неосторожно задела рукой его щеку, как морщился, словно от боли, когда она злилась. На что злилась?! Сама не понимала…

— Вчера я думал, что все, вот эта боль от удара по голове каким-то негодяем – последняя. Вот выйду из больницы и сразу к тебе. Не спрашивай, откуда знал, что не прогонишь. Даже не сомневался – после того, как увидел тебя там, в больничной палате. Я только поймал твой взгляд, но сразу все понял. И что бы ты сейчас ни сказала, мол, почудилось, я не поверю.

Но как оказалось, расслабился я рано. Догнало меня прошлое и – наказало. Я знаю, где ошибся, смалодушничал, не отстоял сына. Когда согласился с просьбой Ларисы не искать их. Но я думал, что Никита маленький еще, забудет меня, а отцом ему станет Ларин избранник. И будет хотя бы в их семье любовь. А мой сын вырос вором!

Федор наконец повернулся к Аглае, резко, не дав шанса смахнуть ладонью слезы.

— Аглаюшка, что с тобой?! Вот я, старый осел, только о себе думаю… успокойся, все уже… в прошлом.

Со скамейки они вскочили одновременно. Федор сделал шаг, вытянув вперед руки, а Аглая… бесстыдно кинулась ему на шею. Никаких больше исповедей не было нужно, никаких оправданий, горестных вздохов и слез. Ей было тепло в кольце его рук. И легко. Ровно, но часто билось сердце… или оба? Федора и ее… Она почувствовала прикосновение его пальцев к шее под волосами, осторожные движения становились все более настойчивыми, сильными… а она все больше подчинялась воле мужчины. Любимого мужчины, встречи с которым ждала всю жизнь.