Книга Нехитрая игра порока, страница 83 – Марина Болдова

— А пригласите меня на кофе, Ася! Если честно, ваши… гм… домыслы мне сейчас не помешают.

Я могла ответить отказом? Да. Но любопытство, что там еще нарыло следствие в лице Фирсова, пересилило желание отвязаться от друга Сони. Или любовника? Это предположение вдруг резануло неприятно, словно легко коснулось острым лезвием обнаженной кожи. Крови нет, но страх остался. А вдруг еще раз? Но уже с болью…

Поймав себя на мысли, что майор не вызывает во мне прежнего раздражения (уже прогресс!), я покосилась на пакет, который он держал в руке.

— У меня там батон докторской колбасы, сметана, коробка яиц, пачка масла и пакет молока, – перехватил он мой взгляд. – Догадываюсь, у вас дома в холодильнике шаром покати? Яишенку пожарим…

— Зайду за хлебом! Ждите! – приказала я, дергая на себя входную дверь.

— Вот о хлебе как-то не подумал, – успела услышать я, заходя в магазин.

«Яишенку» жарить пришлось мне, но под руководством майора. Фирсов ревниво следил за каждым моим движением и комментировал по ходу действа. «Помидорку бы», и я метнулась к холодильнику, где, как мне помнилось, в одиночестве лежал слегка вялый томат. «Соли-то не пожалейте, Асия Каримовна», – вроде бы даже жалобно попросил майор, я же от души сыпанула из солонки. «Ох, ну не так же старательно!» – раздался возмущенный возглас, а я едва сдержалась, чтобы не запустить в надоевшего комментатора ножом. В какой-то момент мне показалось, что Фирсов отвлекся, я накрыла сковороду крышкой и, уменьшив огонь, собралась нарезать колбасу и хлеб. «Докторскую-то потолще нарезайте, в бутерброде главное не булка, а мясо! – назидательно произнес майор, резво подскочил к плите и снял крышку со сковороды. – Ну вот… не пожарилось, а потушилось все! Экая вы упрямая, Асия Каримовна». Досада в его голосе была такая отчаянная, что мне на мгновение стало стыдно, что перевела зря продукты на «яишенку», обманув ожидания голодного майора.

Помнится, при первой встрече я решила, что этот человек не умеет улыбаться в принципе. Громкий хохот Фирсова ввел меня в ступор. Я никак не могла сообразить: то ли обидеться смертельно и уйти, то ли вызвать ему скорую психиатрическую помощь: смех грозил перейти в истерический.

— Ну и лицо у вас, Ася! Что, довел? – Он самодовольно ухмыльнулся. – Все-таки рано вам замуж. Терпения – ноль.

— Не мне вам щи варить! – огрызнулась я, от души пожалев Соню.

— Простите… мир?

Я в ответ лишь неопределенно пожала плечами.

— Давайте обсудим одну информацию. Мне стало известно, что жена Бахметева из окна вышла не сама…

— Мне тоже это известно! – перебила я, не удержавшись.

— Оперативно! Позвольте узнать, каков источник?

— Самый надежный – английская полиция. И вы, Иван Федорович, наверняка уверены, что помог ей в этом Карим? А я скорее буду утверждать, что он как раз таки попытался ее удержать. Впрочем, последнее слово за экспертами, так?

— Так. И результаты мне известны – Бахметев вполне мог вытолкнуть жену из окна. Осталось выяснить причину. Вот вы как думаете, он мог ей рассказать о Коране? Между близкими, кажется, не должно быть тайн.

— Я уверена, Карим не был влюблен в Элизабет. Поначалу я думала – да, увлекся. Она броско красива, хотя, на мой взгляд, вульгарна и глупа. Но мой отчим любые дамские недостатки считал всего лишь слабостью. И прощал. Но, чтобы довериться женщине, нужно считать ее другом. Надежным и верным. Но это – не об Элизабет точно!