Книга Мнимая власть безумия, страница 123 – Марина Болдова

— Как к вам попала картина голландского художника Адриана Ван дер Верффа «Суд Париса»?

— Филипп привез ее в начале прошлого месяца и попросил подержать у себя. Рассказал, что проиграл в карты наследство дяди, коллекцию картин, а эту хочет подарить на память дочери. Любимой доченьке, которую родила ему Полина! Мне даже в голову не пришло, что эта мазня стоит таких денег! Я взяла ее…

— Кто же вас в этом просветил?

— Его братец Арман. Он догадался, что она может быть у меня. Но я его убедила, что не знаю, о какой такой картине идет речь.

— Где сейчас полотно?

— На антресоли в квартире. В квадратной коробке, не помню от чего. Кажется, от вентилятора.

— Арман Лафар вам назвал стоимость картины?

— Нет, конечно. Он не совсем идиот, хотя что-то близкое к этому. Я позже сама узнала, сколько она может стоить у коллекционеров. Сто тысяч евро. Продав ее, я смогла бы, наконец, уехать из страны.

— Были планы, куда именно?

— Я могу не отвечать?

— Как давно вы встречались с Селимом Озгюром из Анталии, Юлия Игоревна? Ваш любовник был в курсе последних событий? Или, возможно, принимал активное участие?

— Не впутывайте в мои дела Селима! Он любит и ждет меня. Зачем было спрашивать о моих планах, если вы все знаете?!

Казаринов уже ничему не удивлялся. Только не мог понять, откуда жена доставала деньги на поездки в Турцию? Теперь он был уверен, что загорала она не на Черноморском побережье Краснодарского края, как он всегда думал.

— Далеко не все. Каким образом вы хотели передать ему такое количество эксклюзивных украшений из золота?

— Какой эксклюзив?! Просто дорогостоящая ювелирка. Не смешите, Лафар покупал мне подарки в обычных магазинах.

— А сапфировый гарнитур?

— А что с ним не так? Наверное, приобрел по случаю. Какая теперь разница?

— Где сейчас находятся подарки Лафара?

— В банковской ячейке. Не все, конечно, что-то я продала. Мой муж с его зарплатой никогда не мог обеспечить мне и детям достойную жизнь. Да и не стремился…

— Когда вы приняли решение избавиться от Филиппа Лафара?

— Он позвонил и сообщил, что двадцать шестого ночью прилетает в Москву с Полиной. Что по моему совету уговорил ее не торопиться с разводом. Пообещал, если она согласится, он обеспечит их дочь Соланж. Он сказал, что у него ничего не осталось, кроме одной ценной вещи. Я сразу догадалась, что он имеет в виду картину. Все его подарки, вместе взятые, не стоили столько, сколько она. Звонок застал меня за рулем, я поздно вечером возвращалась с дачи свекров. Двигаясь мимо Измайловского парка, я увидела какую-то бабу, бредущую по обочине. Не знаю, зачем остановилась. Не иначе – рука провидения! Я вышла из машины, баба было шарахнулась от меня, но вдруг посмотрела внимательно и разрыдалась в голос. Конечно, я посадила ее в машину, достала термос с кофе. Она рассказала свою историю. Беженка из Донецка, работала в Крыму, знакомая посоветовала устроиться в гостиницу в Москве, там, мол, работает ее свояченица. Да-да, именно в тот отель, где мы встречались с Лафаром! Паспорт та держала в дорожной сумке, ее украли на вокзале в Ростове-на Дону. Теперь она автостопом добирается до Москвы. Представилась несчастная Натальей Петровной Николаенко. Я заметила, что мы с ней чем-то даже похожи… Успокоив ее, я пообещала довезти до места. Она Москву совсем не знала. Я остановилась у въезда в лесопарк, наплела ей байку о том, что на машине ехать вокруг парка очень долго, что все обычно напрямую ходят по этой дорожке – всего-то метров сто. Она, конечно, сначала испугалась. Я, повздыхав для приличия, согласилась ее проводить. Бывают же такие дуры, как эта тетка, ей-богу! Светила луна, кроме того, я включила фонарик на телефоне, и она, успокоившись, пошла за мной. Да, я хотела ее убить, и у меня это получилось! Она очень удачно споткнулась и упала, я достала из кармана нож. Я знаю, что так должно было случиться, противиться обстоятельствам было бы глупо, первый шаг был сделан! – с торжеством произнесла Юлия.