Книга Мнимая власть безумия, страница 53 – Марина Болдова

Единственное, что поначалу огорчало – Леонид разрывался на два города, точнее, даже на две страны: в Белоруссии у него жили очень пожилые родители и младшая сестра, у который ребенок родился с ДЦП.

«Я не могу бросить стариков, у обоих деменция, Вера не справляется. У нее же еще Ванька», – оправдывался каждый раз он, собирая чемодан.

Она успокаивала его одной и той же фразой: «Я буду тебя ждать, Леня», он целовал ее на прощание долго, обнимал нежно, но крепко и, тяжело вздохнув, переступал порог. Никогда не оборачиваясь, спускался по лестнице до первого этажа, хлопала входная дверь… и уже Кира вздыхала с облегчением – свобода.

В первые дни бывало слегка тоскливо, но уже через неделю она ловила себя на мысли, что, когда мужа в квартире нет, ей комфортнее. Его отсутствие она для себя определяла как отпуск, словно обязанности жены были ее работой, от которой она уставала. Но уставала она на самом деле от присутствия чужого мужчины в своем доме.

Леонид обычно возвращался без предупреждения, просто открывал ключом дверь и тихо заходил в квартиру. Но Кира каким-то чудом всегда предчувствовала его возвращение. И посмеивалась – ее муж оказался ревнивцем, что, кстати, выяснилось уже на другой день после того, как они расписались в ЗАГСе.

Еще один сюрприз вскоре после свадьбы ждал ее в квартире. Как-то раз Кира вернулась с работы и не сразу поняла, что изменилось в родных стенах. Озираясь по сторонам, поглядывая на мужа вопросительно, она обошла все комнаты. Чувствуя, что стало как-то пусто и неуютно-холодно, пыталась отыскать причину. Наконец, в своей спальне она взглядом уткнулась в стену, где всегда висел портрет ее матери. Его на месте не было!

И тут она поняла! Груббер убрал буквально все фотографии ее родственников, расставленные на полках и на комоде. Даже снимки Полины.

— Зачем ты это сделал? – спросила Кира Владимировна, едва сдерживаясь, чтобы не выгнать чужака со своей территории.

— Прости. Чувствую себя здесь гостем – везде незнакомые лица. Как будто в фотосалон зашел, – без намека на раскаяние произнес тогда Леонид.

Кира тогда не стала спорить, настояв лишь на том, чтобы вернуть портрет матери на стену и фото Полины на комод. Но стоило мужу выйти с чемоданом за дверь, расставляла и все остальные фотографии по местам.

Этот странный во всех отношениях брак существовал и сейчас. Несмотря на то, что в общей сложности в каждом году вместе они проводили, дай бог, два-три месяца.

Как-то получилось, что Полина с новым мужем Киры Владимировны не была знакома лично до возвращения той из Франции. Кира и Леонид поженились, когда дочь уже жила и училась в Москве. Коротко поздравив мать одним словом, та не пожелала приехать на свадьбу, согласившись лишь недолго пообщаться с избранником Киры по скайпу.

Груббер волновался, словно школьник перед экзаменом, Кира даже накапала ему капель… а Полина, равнодушно ответив на сердечное приветствие Леонида, задала один вопрос – любит ли тот ее мать?

— Очень. И тебя, как собственную дочь, буду любить тоже, – нежно произнес Груббер, заставив Киру удивленно вскрикнуть.

— А вот это совсем не обязательно. Впрочем, желаю вам с мамой счастья. Простите, мне пора, – без эмоций выдала дочь и отключилась от связи.

На Леонида было жаль смотреть – он не скрывал, что обижен. Тогда впервые у Киры появилась мысль – а не поторопилась ли она с замужеством?