Книга Мнимая власть безумия, страница 77 – Марина Болдова

— Мы с тобой не специалисты, Сола. И где сейчас эта картина?

— В России, это – точно. Папа сказал, что передаст ее мне на днях, как только она будет у него. Значит, он кому-то отдал на хранение. И ты понимаешь теперь, что отец не собирался умирать? Это правда, что его убила любовница?

— Господи, откуда у тебя такая информация? – попыталась увильнуть от ответа Полина.

— Вы с Юлией Игоревной вчера довольно громко разговаривали на кухне. Я просто шла в ванную…

— И подслушала. Ладно, не беда. Действительно, у твоего отца в России есть женщина, с которой он спит. Я узнала об этом вчера, но меня это не волнует. А то, что именно она его убила, сомнительно. Зачем ей?

— А затем, мамочка, что картина может храниться у нее. Арман точно знает, что отец давно вывез ее из Франции. А куда, если не ей сюда? – путано спросила Соланж, поставив Полину своим вопросом в тупик.

Елена Родионовна терпеть не могла лезть в чужие отношения, но, как назло, ее втягивал в эти разборки муж. Он активно готовил ее к мысли, что, если не вмешаться, быть беде.

Так было с поиском насильника Киры. Игорь, узнав, что мачеха решила выдать ту за старика (вот ведь драма!), начал давить на Виктора Груббера, вычислить которого ему не составило труда. Он заявился прямо к нему домой с обвинениями, начал с шантажа и угроз. И неизвестно, чем бы все закончилось, если бы не вмешался Леонид. Пообещав разобраться с братом, он выпроводил Борского из квартиры.

Леня пришел к ним на следующий день и сказал, что Виктор жениться не готов, а вот их родители будут рады внуку или внучке. Тут Борский отыграл второй акт драмы – наказание. Он подкараулил Виктора у подъезда и «от души врезал по наглой роже», как выразился, рассказывая ей о своем «подвиге».

Елена тогда только покрутила пальцем у виска – на кой ляд он вмешивается, Кира уже готовится к свадьбе с Радовым. В итоге Борский своей глупостью добился только того, что парня отправили в Израиль. Но и тут будущий муж Елены не угомонился. Решив, что произошло оформление отъезда слишком быстро, Борский заподозрил наглое вранье и выяснил (опять же, шантажом вынудив родителей рассказать правду), что тот пока скрывается в Москве. И не поленился съездить к негодяю, правда, без толку – родня стойко защищала Витюшу от «ненормального провинциала», который через запертую дверь квартиры грозил им милицией, прокурором и даже высшим судом.

Вернувшись домой, будущий муж Елены Родионовны в красках живописал свои подвиги, как она подозревала, даже не понимая, насколько он смешон. Немного затих он после свадьбы, через неделю после них поженились и Радовы. Обе пары отбыли в свадебные путешествия.

Вернувшись, узнали, что Леонид, пытаясь как-то сгладить подлый поступок брата, договорился со своими родителями, что будет помогать Кире. И пообещал им, что не оставит ее с младенцем, если у той что-то не заладится с мужем. Игорь отступил, но в гости к Радовым напрашивался часто под предлогом, что, мол, обещал Леониду присматривать за несостоявшейся невесткой. Убедившись, что та жизнью довольна, Борский перестал докучать Кире своим заботливым вниманием.

Вскоре его вмешательством распалась семья соседей, молодая мать осталась одиночкой с ребенком. Стараниями Борского муж был отправлен на заработки в сибирскую тайгу. Поначалу Игорь женщине помогал, но вскоре такая помощь превратилось в добровольную обязанность, и ему играть в спонсора надоело. Рассорившись вдрызг с несчастной женщиной, он гордо удалился, чтобы больше никогда не переступать соседский порог.