Книга Мнимая власть безумия, страница 96 – Марина Болдова

— Полина, а ты что думаешь?

— Я даже не сомневаюсь в этом! – презрительно усмехнулась та, а Казаринов еще раз с удовольствием отметил, что вряд ли женщина питает к брату мужа хоть какие-то добрые чувства. Даже если знает, что тот в нее влюблен.

— Соланж, ты в курсе, что Арман сначала пытался предложить сделку твоему отцу?

— Да, конечно. Но папа отказал. Потому что это – мое наследство. И я думаю, что тот, кто убил его, украл у него картину! Но это не Арман, потому что в это время он был со мной в клубе. А потом я спала в номере… а он уехал… когда? Неужели улетел в Москву? Чтобы убить папу? А меня напоил специально? Ничего не понимаю!

— Успокойся, Соланж, он вызвал такси из отеля в аэропорт только в девять вечера и никак не успел бы долететь в Москву к моменту, когда убили твоего отца.

— Тогда кто его убил?

— Пока не знаю. Кому еще, кроме Армана, была бы выгодна продажа картины? Полина, как думаешь?

— Его матери. Секрета нет, что у нее хватает средств, чтобы содержать поместье. Арман ей в этом не помощник, а Филипп с некоторых пор совсем потерял интерес к виноделию. И к тому же у него долги. Я теперь понимаю, почему он торопился передать тебе картину, Соланж. Какие бы у нас с ним ни были отношения, тебя он очень любил. Если картина была уже здесь, то вполне логично предположить, что цель поездки – забрать ее у того, кому она была отдана на хранение, и сделать тебе дарственную. Я, признаться, не очень поверила, когда еще в самолете он намекнул, что у него есть одна, но очень ценная вещь. Оказалось, действительно… Одного не понимаю, кому же он так сильно доверял, что оставил полотно стоимостью пусть даже и семьдесят тысяч евро? Или больше. Кто этот человек?

— Вероятнее всего, та самая любовница, встречу с которой он ждал и которой дарил дорогие подарки. Предположительно, она какое-то время работала горничной в отеле. В нарушение всех правил, из-за нехватки персонала, ее взяли на испытательный срок без оформления. Судя по всему, работая, внешность она меняла, как выглядит на самом деле, никому не известно.

— И где она сейчас? – спросила Соланж.

— Накануне убийства не вышла в смену. На сегодня ее местонахождение не определено.

— Но она должна была засветиться на камерах видеонаблюдения? Они тут на каждом шагу! А любовница?

— Сейчас я вам покажу несколько записей, возможно…

— Давай же, Саша! – нетерпеливо перебила Полина, заработав удивленный взгляд дочери.

Казаринов открыл видео на телефоне. Он накануне сам пытался разобраться, что его насторожило при просмотре сотен кадров… Нужен был свежий взгляд.

— Любовницу Лафара удалось вычислить по трем эпизодам, – пояснил он. – За последние полгода Филипп был в России три раза, не считая последнего. И всегда останавливался в номере триста тринадцать. Смотрите, четырнадцатого апреля некая женщина в пальто заходит в номер, в руках пакет… Лица не видно, – остановил кадр Казаринов. – В номере она находилась больше двух часов. Смотрим дальше… вышла и направляется к выходу на лестничную площадку.

— Как специально прячет лицо! – воскликнула Соланж.

— Так и есть. Смотрим дальше. Двадцатое мая, какая-то женщина заходит и выходит в плаще с капюшоном. Время пребывания в номере – два с половиной часа. Самое интересное третье видео от второго июля. Вот… Она же в платье горничной. Если, конечно, это одна и та же женщина. Лица не видно, как вы заметили, ни в одном кадре. Оно закрыто либо волосами, либо капюшоном.