Книга Кукла старого Адама, страница 58 – Марина Болдова

— Ну, ты насочиняла! Включи логику – тогда у них, этих детей, была бы его фамилия – Шуйские. А тут три Коваля, одна – пожилая тетка, двое челов младше, ее дети как вариант. Лизавета в браке меняла фамилию на Синицына. Или не меняла, сейчас уже пофиг. Хотя… ты прогугли полностью фио, может выдаст че интересное, если его жена и дети.

— А какое отчество писать?

— Не тупи, сестрица. Лизавета Тихоновна и Григорий Тихонович. Ищи и Ковалей, и Шуйских. Мне пора, опаздываю. Пока. – Андрей схватил рюкзак и выбежал из комнаты.

«Включи логику…», «не тупи…» – мысленно передразнила Стася брата, вновь признавая его правоту.

Ее охватил азарт, она просидела в одной позе не меньше часа, проверяя все ссылки, которые ей казались важными, но путного ничего не нашла. Ковалей было много, нашлась даже Лизавета, но с младенческим возрастом и живущая в Киеве. Григорий Тихонович Коваль попался один, и тот родился в двадцать четвертом году прошлого века. С Шуйскими и вовсе вышел облом.

Стася проголодалась, поубавилось желания копаться в чужих профилях, она решила не без удовлетворения, что братец на этот раз промахнулся, насоветовал ерунды. Она проверила мессенджер, не ответила ли подруга Лизаветы Наталья Светлова, и, разочаровавшись в своих поисках, двинулась на кухню перекусить чем-нибудь сладким. А хотелось-то триумфально выложить перед матерью добытую инфу, ну, или перед следователем Строковым, мол, не один вы ищете убийцу моей бабушки. Думалось, что тот расскажет Косте, который тут же сболтнет в классе, какая она, Одинцова, гениальная, следствию помогла… и вот он, звездный час, хайпанула не на фотках и дурацких тик-токовских видюшках, а на настоящем деле. И тут уж конец ее существованию как дочери лузеров, убогой серости конец, подкатывать к ней будут, а она им – бэк офф плиззз, отвалите то есть…

Стася жевала бутерброд с шоколадной пастой, думая, как позорно провалилось ее расследование, когда вдруг вспомнила, что вначале хотела попросить брата Ники Макса взломать профиль Анны в «Одноклассниках», чтобы прочесть ее переписку с сестрой Катериной. Потом как-то забылось, а зря, там наверняка переписка весьма откровенная, особенно если учесть, что те не общались много лет. Или Катерина Петровна на самом деле знала, что сестра жива? Нет, не могло такого быть – как бы ей удалось этот факт скрыть от мамы и Даши?

И тут Стася вспомнила, что она-то школу прогуливает, а Макс до пяти часов в лицее, звонить бессмысленно.

Вызов на мобильном она чуть не пропустила, забыв, что подключен только виброзвонок. Номер был незнакомым, но Стася торопливо ответила «слушаю» и включила на всякий случай запись.

— Добрый день, Стася. Вы разыскиваете Лизавету Коваль? – услышала она хриплый голос. – Я – Наталья Светлова. Простите, простужена, говорить могу только тихо.

— Здравствуйте! Я ждала вашего звонка, спасибо. Хотела вас спросить, не знаете ли, как с ней можно связаться? Я предполагаю, что она родственница моей мамы Варвары Тихоновны Одинцовой, в девичестве Тураниной, – решила не скрывать своих предположений Стася.

— Это имя я от Лизы никогда не слышала. Но отчества у вашей мамы и Лизы одинаковые. Имя Тихон довольно редкое, возможно, он отец обеих? Боюсь, я мало вам помогу, Лиза очень скрытный человек. Мы дружили, если можно так выразиться, в одностороннем порядке: я с ней, а она ни с кем. Могу только рассказать, что узнала за пять лет учебы в университете. Лизавета родилась в вашем городе, поэтому я и откликнулась так быстро. Знаю, что у нее есть младший брат Григорий, но они совсем не общаются. Живет он в Гамбурге, но и об этом я узнала чисто случайно – Лиза проговорилась на эмоциях. О брате она отзывалась всегда с пренебрежением, что, мол, природа перепутала их характеры: он – рохля, мамин сын, она, Лиза, – сильная личность. И это действительно так: в годы учебы она занималась греблей, ездила на международные универсиады, да и училась не в пример мне упорно. В результате с красным дипломом поступила в аспирантуру, защитила кандидатскую, осталась преподавать на кафедре молекулярной биологии. Вы в курсе, Стася, что летом скончался ее муж Петр Синицын?