Книга Кукла старого Адама, страница 68 – Марина Болдова

Любовь к Ивану пришла позже, когда родилась Стася. Нет, наверное, еще раньше – когда возил он Варю почти каждый день к сестре, которая зашивалась одна с грудной Никой, на другой конец города, уставший после дежурства, почти засыпавший за рулем. Не возражал, не злился, а у Вари к нему тогда родилась такая любовь-благодарность. Она поняла, что сделала правильный выбор: надежный Ваня, с ним не пропадешь. Так и было, только с годами все изменилось: все проблемы и проблемки решать она стала сама, он как-то ловко устранялся, все чаще повторяя фразу «сделай милость, не грузи меня этими мелочами». Не грузила, потому что были и есть Дашка и Родион. А Ивана, выходит, это устраивало. Удобный брак? Раз изменять стал, не такой уж и удобный.

Отпуск на неделю Варя получила неожиданно легко, правда, пришлось выслушать несколько дежурных фраз сочувствия по поводу смерти матери. В подробности Варя не вдавалась, сообщила лишь, что жила та далеко, общались нечасто. А тут приехала в город, и такое несчастье… Варя поспешила покинуть школу до конца урока, чтобы избежать вопросов коллег: подруг среди учителей у нее не было, не было и недругов. «Очень ты удобный в общении человек, Варька, с тобой и поссориться невозможно. Ты и Ваньке все прощаешь. Скучно, наверное, так жить?» – вспомнила она уже в который раз последний разговор с Дашкой. Она тогда ответила, что прощать ей мужу нечего, а Дашка, выходит, не просто так в тот день к ней с тортиком заявилась. Пыталась предупредить? «Да, точно. Только я ничего не поняла, хотя весь разговор вокруг Одинцова и крутился. Дашка знала, что у него связь на стороне? И Родион в курсе? Господи, как стыдно-то!» – Варя, остановившись на школьном крыльце, глубоко и с наслаждением втянула в себя носом прохладный воздух. Дома она будет через десять минут, но мужа, была уверена, уже не застанет: чемоданчик, в который тот укладывал вещи, на видео был почти полон. Одинцов сбежит до ее прихода, ведь он так не любит разборки. А встретит Варю обозленная на отца дочь, к разговору с которой она совсем не готова.

«И куда мне податься? Вернуться к Дашке? И выслушивать, какая я дура, не поняла ее намеков? Мне и так тошно», – с тоской подумала она, и тут же пришло решение. Она достала из карман куртки телефон.

— Анатолий Юрьевич, вы хотели ко мне на дачу. А заберите меня прямо сейчас, я стою у школы! – выпалила она на одном дыхании и отключилась.

Вопрос с землей решился быстро, Родион сам удивился, как гладко прошли переговоры с замом мэра, тот только озвучил условие города – выделить два процента квартир в дуплексах в бюджет. Родион был готов и на десять, лишь бы именно эта площадка стала стартовой для нового проекта.

Он решил заехать в офис, обрадовать своих сотрудников лично, а не передав сообщение через секретаря. И вовремя вспомнил, что к таким новостям неплохо бы и шампанского. Вот так, довольно улыбаясь, нагруженный пакетами с закусками и бутылками из ресторана, Родион зашел в бизнес-центр. Охранник, понимающе улыбнувшись, помог ему с покупками загрузиться в лифт и нажал кнопку нужного этажа.

Почему у него сжалось сердце, когда он увидел в своей приемной этого старика, он понял сразу: поразительное сходство с отцом, которого он и запомнил таким – очень худым, в мешком сидевшем на нем костюме. А на лице, словно печать болезни, впалые щеки, обтянутые сухой кожей. И только яркие глаза выдают, что человек пока еще жив.