Онлайн книга «Кольцо блаженной Августины»
|
Она все же рискнула задать вопрос – о чем это он? Без подробностей то, что рассказал ей муж, походило на старую сказку. Но он сумел-таки убедить, что шанс есть. Только методы, которыми собирался действовать тот, ей не понравились сразу. «В России сейчас не девяностые годы, дорогой. Там хорошо работают полиция, суд и служба исполнения наказаний», – попыталась предостеречь она его, но муж тогда лишь отмахнулся… Лика вдруг поняла, что ей делать. Как только не подумала об этом раньше? Она поискала глазами телефон. Набирая номер Макса, бросила взгляд на настенные часы. «Половина первого. Надеюсь, Филонов не улегся снова спать!» – успела подумать она. — Макс, не разбудила? У меня к тебе еще одна просьба. Ну, хорошо, буду должна! Можешь одну фотографию показать своей бабушке? Вдруг узнает? Есть куда скинуть? Хорошо, сейчас отправлю. Это мамин знакомый, не мой, – соврала зачем-то она, отсылая снимок мужа. «И не дай бог бабуля признает в нем убийцу Левы!» – подумала она, пряча смартфон в ящик кухонного буфета. * * * Алла решила, что говорить мужу о том, что знает о его связи с Даной, не станет. По крайней мере до тех пор, пока не пообщается с Дмитрием. Если тот возьмется вести ее развод с Иосифом, она совсем ничего не будет делать без его разрешения. И несомненно – с удовольствием. Не удалось ей отвертеться от объяснений с Ириной. Рассказала сухо, откуда знает Корсуна, когда виделись в последний раз – на кладбище, когда хоронила брата, а позже только так, мимоходом. Иришка тут же всплакнула, вспомнив все свои потери – первого мужа, свекровь и родителей. Но быстро успокоившись, заметила, что, мол, куда хилому Осе до красавца адвоката! И подмигнула лукаво. Алла отмахнулась – не о том думалось, а о более прозаичных вещах: где достать денег на оплату его услуг. Она сразу решила, что бескорыстную помощь не примет. У Иришки брать не собиралась – живут Варенины на две докторские зарплаты, да еще кредит за машину не выплачен. Выход был – пойти к Августине. Алла была уверена, что ни одно из украшений, что оставил Самуил, та не продала. …Старший брат для нее всегда был недосягаем. Ей казалось, разница в возрасте у них не десять лет, а все тридцать, до того серьезен тот был. И родители относились к нему не как к ребенку, она это видела. Отец был строг, но никогда не повышал на сына голос. Доставалось ей, Алле, и лишь став взрослой женщиной, она поняла, почему. Да, ее легкомыслие вызывало у отца и мамы опасение, что дочь никогда не создаст семью. Кавалеров Аллочка меняла часто, надоевших не прогоняла, держала рядом, изредка соглашаясь пойти в театр либо на каток. Дворовые сплетницы кривились осуждающе, когда она возвращалась поздно вечером и каждый день с разными провожающими. Но объяснять, что все они лишь друзья, не оставляющие надежду на более близкие отношения, не собиралась никому. Ей хотелось бы влюбиться, но! У одного уши торчком, у второго – маленький рост, а у третьего все мысли на лбу написаны, да и болтлив не в меру. Как она потом так влипла с Иосифом, у которого и уши чуть не перпендикулярно черепу, и малый рост, а из всех достоинств – лишь способность подолгу молчать? Остальное, что удерживало подле него – гениальный ум, красоту и благородство души, Алла, видимо, ему надумала… |