Книга Замок из золотого песка, страница 108 – Марина Болдова

Лев, как она помнит, почти сразу после смерти матери привел в дом женщину, официально женился на ней в девяносто шестом перед рождением ребенка. А дальше, со слов соседки, его словно подменили – пьянки, девки, казино. Понятно, что реализовал золотишко. Семья бедствовала, а когда ребенку исполнился год, Коновалов выгнал жену с младенцем из квартиры.

В двухтысячном, доказав свое еврейское происхождение по матери, эмигрировал в Израиль. Скончался в две тысячи четырнадцатом там же.

— И что, тупик?

— Марья, мы едем к Игнату, – вдруг ошарашил меня Реутов.

— Это ты так решил? Поясни, зачем.

— Послушай, только не возмущайся сразу. Я хотя и бывший, но мент. Вы с Сикорской, конечно, хорошо придумали – нанять меня для поисков Коновалова. Но есть одно «но» – речь идет о потенциальном убийце двух человек, вы же сами это поняли. Как думаешь, имел ли я право скрывать эту информацию от следствия?

— Ты рассказал Москвину?! Ты же обещал Сикорской конфиденциальность!

— Утром я сначала переговорил с ней, женщина она умная, законопослушная, поэтому согласилась с моими доводами. Уже после я встретился с Игнатом.

— Интересно, когда только успел? Я приехала, ты уже тусовался у нашего дома!

— Мы с Москвиным встретились на трассе у моста, он туда подъехал. От Приозерья недалеко, так что я тебя опередил буквально на несколько минут. И если бы ты не начала на меня с ходу наезжать, узнала бы об этом не сейчас, а раньше, – упрекнул меня Реутов.

«Ловко! И стрелки на меня перевел, и оправдался походя. И что дальше?» – подумала я.

— Так ты сейчас с Игнатом говорил?

— Да. Давай только без обид, Марья. Успокойся – и поймешь, что иначе я поступить не мог.

— Быстро же вы сговорились за моей спиной! – все же высказала Григорию я, в душе признавая его правоту. – Только зачем мне ехать в СК? Отвези меня к Сикорской. Я хочу от нее услышать, что она не в претензии к тебе – и ко мне заодно.

— Как скажешь. У следствия есть подозреваемый.

— Кто-то из наших гостей? Или гостей Сикорских?

— Я не знаю, Марья. Честно. Могу только догадываться.

— Догадаться несложно, – бросила небрежно я. – Этот «кто-то» явно из родственников Коновалова: жена, повзрослевший ребенок. Кто еще мог владеть информацией о том, откуда у него столько денег, чтобы жить на широкую ногу? Одна из любовниц? Вряд ли он поделился сокровенным со случайной девицей.

Реутов молчал. Я полезла в сумку за телефоном, чтобы позвонить Аде Серафимовне. Договорившись о встрече в мэрии, я всю оставшуюся дорогу размышляла об Игнате. Предупредить меня о том, что Григорий рассказал ему о наших с Сикорской подозрениях, он мог бы простым звонком. Но он об этом даже не подумал. Да и вспомнил ли он обо мне этим утром хотя бы раз? Поинтересовался, чем закончилась встреча с Амоевым, зачем я понадобилась этому, как он однажды выразился, сложному человеку? Нет…

Я холодно попрощалась с Реутовым, который, высадив меня, тут же уехал. Зайдя в здание мэрии, я наткнулась на взволнованную Сикорскую.

— Марья, ты вовремя! Едем! В моем дачном доме сработала сигнализация, похоже, ко мне залезли воры! – сказала она, схватила за руку и повела к выходу.

Когда «Инфинити» Ады Серафимовны подкатил к воротам дачи, они были распахнуты, а во дворе стоял микроавтобус с надписью «Следственный комитет». Легковой автомобиль с такой же надписью был припаркован на противоположной стороне улицы. Не успели мы подойти к дому, как на крыльцо двое в форме вывели щуплого парня в наручниках. За ними вышел Москвин. Но когда они подошли ближе, я поняла, как ошиблась – из-за худобы приняла вполне взрослого мужика чуть ли не за подростка.