Книга Кодекс недотроги, страница 101 – Алиса Лисова

— Очень на это надеюсь, — с вызовом сказала я, тут же вздрогнув от неожиданности, когда Павел резко вскочил, оказавшись между моих ног и придвинул мой таз ближе к себе.

Он грубо, прерывисто целовал меня. Так страстно и жадно, как будто женщины у него не было несколько лет. Но я-то знала точно, что это не так. От одной мысли, что настолько его возбуждаю, я заводилась сама. Ловила его поцелуи, царапала ноготками ткань его рубашки и ощущала как его руки подбираются к моим трусикам. Он погладил рукой мокрую ткань, чуть надавливая средним пальцем. Я тихо застонала от предвкушения того, что он может сделать со мной этими пальцами.

Одной рукой Павел сдвинул трусики в сторону, второй провёл по клитору. Удовлетворенно хмыкнул, когда я задышала чаще, и тут же медленно вошёл в меня пальцем. Вытащил и добавил второй. Я была возбуждена настолько, что они с лёгкостью проскользнули внутрь. Он ласкал меня пальцами, продолжая целовать губы, опускался к шее и декольте. Это было настолько приятно, что почти на каждый толчок я издавала непроизвольный стон. Тихий, еле слышный, но для него этого было достаточно.

Большой палец Павла принялся ласкать мой клитор, а меня неумолимо накрывал оргазм. Мышцы сжались вокруг его пальцев, я дернулась, застонала громче и Фирсов закрыл мне рот поцелуем, не прекращая движений, пока я не кончила и не перестала дергаться в его руках. Я все еще пыталась отдышаться, держалась за плечи Фирсова, вдыхая его аромат. А он рывками стягивал мои трусы.

Осознавая степень его возбуждения, я возбуждалась опять. Расстегивала ему брюки, желая ощутить его в себе. Снова. Он не заставил меня ждать долго. Как только его член в полной боевой готовности выпрыгнул из боксеров, он натянул презерватив, вогнал его в меня одним толчком до самого основания и, не щадя, трахал прямо на собственном столе. Прямо на документах, над которыми мы работали все эти недели.

Интересно, что бы сказал генеральный «Максимы», если бы узнал, что стало с контрактом, который он отказался подписать? Сейчас я сидела на нём с задранной юбкой, елозила обнаженной задницей и захлебывалась воздухом в собственных лёгких.

Ножки стола поскрипывали под моим весом. Стоны было бы слышно на весь этаж, если бы Фирсов не припадал вовремя к моим губам, чтобы их заглушить. Он крепко держал руками мои бедра и вколачивался в меня с такой силой, что синяки мне были обеспечены.

Тепло скапливалось внизу живота, мышцы снова начали сжиматься, и терпеть больше не было сил. Я схватилась рукой за шею Фирсова, откинула голову назад и, слыша, как участилось его дыхание, отпустила себя. Чтобы сдержать стон, закусила губу, когда очередной оргазм накрыл меня волной удовольствия. Павел последний раз резко вошёл в меня, согнулся и, нечленораздельно промычав мне в шею, замер.

Мы некоторое время так и оставались плотно прижатыми друг к другу, оба пытались заново научиться дышать и ждали, когда в голове перестанут кружиться вертолёты. Фирсов, немного придя в себя, чуть отстранился, иронично посмотрел на меня.

— Это так ты хотела держать все в тайне от коллег? — спросил он с одышкой. — Дверь-то хоть закрыла?

— Неа.

Он отодвинулся, удивленно посмотрел мне в лицо, а я почему-то расплылась в ехидной улыбке.

— Ну… Мышка… — хмыкнув, он вытащил член, стянул презерватив и достал из ящика влажные салфетки.