Книга Кодекс недотроги, страница 51 – Алиса Лисова

Не желая отпускать эту женщину даже ради благого дела, я ткнулся лицом в её живот и зарычал. Она хихикнула и провела пальцами по моим волосам.

— Бунт учтен, но был подавлен. Мне пора. Это важно. Ты бы тоже Пашку проведал, — многозначительно посмотрев на меня, сказала она.

Выпуталась из моих рук, встала и, махнув на прощанье пальчиками, ушла.

Оставшись один, я то и дело вспоминал последние дни, время проведенное с ней. В какой-то момент вдумался в сказанное ею и на секунду стало стыдно. У Пашки, как я понял, серьёзные проблемы а я ни сном, ни духом. А ещё друг, называется.

Разыскал телефон, который за это время полностью разрядился, набрал его номер. В трубке было шумно. Пашка сказал, что садится в самолёт и перезвонит позже. Ясно, снова работа. Это в выходной-то день.

Выяснил, что возвращается он завтра к вечеру и решил наведаться в гости, поддержать товарища. А пока появилась возможность заняться делами клуба, которые я капитально забросил по вине моей Багиры.

К вечеру воскресенья, как штык, я стоял у двери друга и настойчиво нажимал на звонок. Свет в квартире горел, да и по времени он давно должен был быть дома. Едва ли после командировки он решил притащить в дом женщину. Хотя, кто знает…

За дверью, наконец, послышались тяжелые шаги и передо мной предстало нечто, смутно напоминающее знакомого мне прежде человека. Последний раз я его видел таким еще в универе.

— Тебя что, собаки покусали? Бешеные. Стая. — выдал я первое, что пришло на ум.

— Одна так точно, — процедил он сквозь зубы и махнул рукой, приглашая войти.

По спиртовому амбре, которое стелилось позади него, как шлейф от самосвала, я понял, что разговор предстоит не из легких.

(От имени Павла Фирсова)

Голова кружилась. Не то от выпитого после прилета алкоголя, не то от овладевшего мной отчаяния. Ещё и Роман, как назло, явился. Хотя он, пожалуй, сейчас единственный, кому я действительно рад.

— Проходи, — я небрежно махнул ему в сторону гостиной.

Так уж вышло, что я и трезвый-то не особо любезный человек. Пьяным так вообще становлюсь непрошибаемым хамом. Хорошо, что друг с этой моей стороной неплохо знаком.

— Что празднуешь? — спросил он, усадив своё туловище в центр дивана. Брезгливо поднял початую бутылку виски и поставил обратно на стол.

— День ассенизатора.

— Ммм, — Ромка посмотрел на меня пристальнее и почесал бороду. — Чего это ты решил вдруг профиль сменить?

— А это не я решил. Оно как-то само решилось. Без меня.

Рокфор поднялся с места, раздобыл на кухне чистый стакан и вернулся ко мне.

— Рассказывай, — открутив крышку, он плеснул и себе. — Что предшествовало? Кто виноват? Кому втащить?

Я уселся в кресло напротив, устало провёл по лицу рукой. Взъерошил волосы.

— Походу дела, мне.

— Тебе что?

— Втащить.

— Таааак, — он глотнул, поставил стакан на стол и, откинулся на спинку, заворотив одну ногу на колено другой. — Чего натворил?

— В двух словах — практически угробил фирму отца.

Рома молча ждал, когда я продолжу. Но продолжать не хотелось. Впервые озвучивал вслух то, что пугало до трясучки, до нервного тика. — Я про контракт говорил, помнишь?

— Ну.

— Так вот он нам нужен. Позарез.

— Но есть проблема… — резонно предположил он.

— Есть. И об этом я уже говорил…