Книга Кодекс недотроги, страница 96 – Алиса Лисова

— Так вот почему ты так хорошо знаешь финский. А почему Хельсинки? Там лучше учебная программа?

— Угу, — угрюмо помычал он. — Программа…

— Вы с Ромой там познакомились? Надя говорила, вы учились вместе.

— Нет, здесь. Ромка после третьего курса уехал на Гоа. Выпала возможность, и он решил её не упускать. И правильно сделал. Хоть тогда это и казалось авантюрой.

— И ты всё сам? По обмену?

— Отец помог, — сказал он нехотя.

Я округлила глаза и удивленно смотрела на Павла. Что-то здесь не вяжется.

— Что-то случилось тогда, да? — спросила его, не до конца понимая, насколько глубоко пытаюсь забраться.

Фирсов откинулся на спину, взъерошил и без того лохматую шевелюру и выдал, глядя куда-то в сторону:

— Скажем так… Здесь меня ничего не держало в тот момент. И остаться я тоже не мог. И не хотел.

— Из-за кого-то, — догадалась я.

Он повернулся ко мне и весь его внешний вид говорил что я попала в точку.

— Это она приходила в офис на этой неделе, да?

Фирсов помолчал, видимо обдумывая, хочет ли делиться со мной настолько личной информацией.

— Да. Мы в то время встречались. Потом расстались. Плохо.

— Плохо?

— Плохо. Отвратительно, я бы сказал.

— И с тех пор не пересекались? — я мысленно выругалась на саму себя за то, что снова лезу с вопросами, на которые по сути не имею права. — Не пытались… Ну я не знаю… Наладить отношения?

Павел спокойно ответил:

— Лучшее, что она могла сделать в моей жизни — это уйти из неё. Что она и сделала. И обратные пути для таких людей не предусмотрены.

Он вдруг резко повернулся на бок, и шутливым тоном прошипел:

— А что это мышка тут копает своими маленькими лапками? М? — одним движением подмял меня под себя и, рыча, пробирался к шее. — Надо найти твоим лапкам более приятное занятие.

Я хохотала и мурлыкала в его объятиях. Обнимала его плечи, а негативные, ненужные мысли сами собой покидали черепную коробку.

До воскресенья мы почти не вылезали из спальни, изредка прерываясь на приемы пищи, чтобы хоть как-то восполнить силы.

В воскресенье позвонила Надя. Со всеми этими изменениями я даже ни разу о ней не вспомнила. Забрав телефон, я вышла в спальню, приняла звонок.

— Эээлис, привет, милая! Как ты? Ромка мне проболтался о том, что стряслось в клубе. Фирсов совсем ополоумел что ли? И ты тоже хороша! Тут такое, а я ни сном, ни духом… — тараторила без остановки подруга.

— Надь, да всё нормально.

— А как общественность к этому отнеслась? Что делать то будете?

— Я пока не знаю… Ещё не обсуждали.

— Ну да. Выходные же, я забыла совсем. Ты чем занята? Дома?

— Дома, конечно. Фильм смотрю… Как у тебя? Все удачно?

Она разочарованно вздохнула.

— Так себе. Придется ещё задержаться. Не скучай там.

Мы попрощались и, только обернувшись, я заметила в дверях Фирсова. Он хмыкнул, натянуто улыбнулся.

— Дома, говоришь? — и вышел обратно в кухню.

Стукнув себя ладошкой в лоб, я пошла следом за ним.

— Паааш.

— М?

Он повернулся ко мне лицом. Не выдержав его прямого взгляда, я подошла ближе, прижалась к нему, обхватив руками талию и уткнув нос ему в шею. Павел обнял меня в ответ, погладил по плечам, и мне становилось спокойнее.

— Я сама пока не поняла, как ко всему этому относиться. А уж как сказать Наде… Да и вообще кому-то… И, ты не обижайся, но я наверно уволюсь.