Книга Из столицы в село: я (не) та, кто тебе нужен, страница 23 – Даша Сенклер

— Просто не сдавался. С одного поля собрал один урожай, со второго другой… помог одному забор подправить, другому технику починил. Стал своим не потому, что силу показал, а потому что не сломался. Теперь вот… большая часть деревни со мной здоровается первая. Доказал. Это только начало, конечно, но я чувствую — я на своем месте. Как будто бы винтик в каком-нибудь двигателе — встал на место.

Он повернулся ко мне и впервые за всё время коснулся моей руки. Его ладонь была теплой, сухой и такой надежной, что мне захотелось прижаться к ней щекой. Вдохнуть аромат его кожи, пропитанной соляркой и сеном. Куда уж там, до ароматов Шанель.

— Вы тоже на своем месте, Арина. Просто ваше место сейчас — здесь, в этой тишине. Не слушайте тех, кто говорит, что вы «кукла» или «обложка». Вы — та, кто выжила. А это значит, в вас силы больше, чем во всей этой деревне вместе взятой.

Внутри меня, где-то под пеплом выжженной души, вдруг робко дернулась маленькая искорка. Надежда. Она была еще совсем слабой, пугливой, но она была. И эту надежду внушил мне человек, к которому я некоторое время назад и на пушечный выстрел бы не подошла, морща жутко чувствительный носик.

Артём не спрашивал, что случилось в машине Игоря. Он не требовал признаний. Он просто сидел рядом и верил в меня так, как никто никогда не верил. Не в мою красоту, не в мой статус «любовницы политика», а в меня саму — в израненную девушку, которая просто хочет жить.

— Спасибо, Артём, — сказала я, и в моих глазах впервые за долгое время блеснули слезы. Но это были не слезы отчаяния.

Он протянул руку и смахнул одну слезинку с моей щеки. От этого мне еще больше захотелось плакать. Броситься как в омут в его объятья и выплакать все, что во мне накопилось за последнее время. Да и не только за последнее. За все время. Но я удержалась. Просто каким-то чудесным образом удержалась. Достаточно того, что он видит меня слабой и разбитой. Не хочу выглядеть в его глазах в состоянии еще хуже, чем сейчас.

— Поправляйся. — Он вдруг опять перешел на ты. И на этот раз окончательно. — Завтра я приду снова. Проверим, как подействовал мед, — он поднялся, поправил одеяло у моих ног и вышел.

Я смотрела на пустую чашку. В комнате всё еще пахло травами. И Артёмом.

Я поняла: мир не закончился на Игоре. За пределами его власти, за пределами «золотых клеток» Москвы, были такие люди, как Артём. Люди, которые строят, а не ломают. И ради того, чтобы еще хоть раз увидеть его улыбку, я была готова встать. Я была готова сражаться за свое отвоеванное место под этим небом. Он показал мне путь.

В эту ночь я спала спокойно. Мне не снились белые стены. Мне снилось бескрайнее поле клубники, которую мы сажаем вместе с Артёмом, и солнце, которое больше не обжигает, а согревает.

Прошло полторы недели. Лихорадка отступила, оставив после себя странную, звенящую чистоту в мыслях. Мозоли на ладонях загрубели, превратившись в защитную броню, а мышцы привыкли к ежедневной монотонной работе. Теперь, выходя во двор на рассвете, я больше не чувствовала себя изгнанницей. Я чувствовала себя дома.

И работа, и раннее пробуждение давались мне легко. Мне даже не приходилось себя заставлять проснуться вовремя. Я по привычке ставила будильник, а сама, повинуясь внутреннему хронометру просыпалась чуть раньше, чем пропиликает телефон.