Книга Ты предал нашу любовь!, страница 59 – Даша Сенклер

— Я не понимаю!

— Скоро поймешь! Ты скоро всё очень хорошо поймешь. Жаль, что для тебя это уже не будет иметь никакого значения.

— Ты хочешь меня убить? — сердце заколотилось в груди с такой скоростью, что чуть не вырывалось наружу.

— Ну зачем же убить? Всё ещё может обойтись.

— Да? И что для этого должно произойти? — в моём голосе загорелся огонёк надежды.

— Всё очень просто! Я сейчас включаю камеру, отвязываю тебя, а ты делаешь мне настолько ахуительный минет, что я получаю максимальное удовольствие. И да, не забудь, когда я кончу тебе в рот, ты должна всё слизать и сказать, как тебе было вкусно. Понятно? Вот тогда я тебя отпущу.

— Ты совсем больной?

— Я клянусь, я тогда тебя отпущу. Всего лишь один минет. Пять минут стараний и счастливая улыбка в конце. Разве я много прошу? Скажи ещё, что ты никогда не сосала член?

Я промолчала. Мне даже отвечать на этот вопрос было мерзко. А уж чтобы сделать нечто подобное с «его» членом, у меня вообще в голове не укладывалось. Но это был шанс. Иначе он меня вообще не отпустит. Или же таким образом пытается обмануть, а потом всё равно сделает, что захочет?

— Что зависла? Представила уже, как сосешь? — меня передернула гримаса отвращения. — Ой, какие мы нежные! Можно подумать, что ты хуя во рту не держала никогда.

— А ты держал? — вырвалось у меня и я тут же за это поплатилась. Хлесткий удар ладони по щеке выбил искры из моих глаз, впрочем, тут же сменившиеся слезами.

— Поговори у меня! В последний раз предупреждаю: будешь покладистой — отпущу, не будешь — закатаю в бетон! В худшем случае тебя ни кто и никогда не найдет.

— Ты всё равно меня обманешь. Зачем тебе видео?

— Тут всё просто: даже если ты потом побежишь в полицию и заявишь о похищении и изнасиловании, то у меня будут доказательство, что ты всё делала предельно добровольно. Вот так вот!

— А что, планируется ещё и изнасилование? — подловила я его на слове. Умом понимала, что не нужно его злить, но сделать с собой ничего не смогла. За это поплатилась моя вторая щека. Обе стороны лица горели как обожженные. — Не бей меня, пожалуйста…

— Вот так то лучше. Я твою спесь быстро укрощу.

— С чего ты вообще на меня взъелся? — поняв, наконец, что мне не выбраться из этого ада, я разревелась изо всех сил. — Мы с тобой даже не общались!

— Вот именно! «Не общались». Вначале всё было хорошо: ты пришла к нам работать, такая красивая, воздушная. Тебе бы моделью работать, а не работницей кухни. Мы мило с тобой общались, а потом всё как отрезало. Ты стала не только избегать меня, но и смотреть с таким презрением, как будто я дерьма на твоих глазах объелся. А я этого не люблю! Жутко не люблю. За последний год мне не отказала ни одна официантка из тех, кто приходил к нам работать. Хоть по одному разу, но я трахнул каждую из них. А тут приходишь ты и не даешь мне ни шанса!

— Ты сумасшедший! — говорить сквозь слезы и всхлипы тяжело, но я пытаюсь взять себя в руки. — За то, что с тобой не хотят общаться, людей не похищают.

— Ну, значит, ты будешь первая! — он подошел вплотную и достал из кармана штанов канцелярский нож. Его лезвие ярко блеснуло в свете люминесцентной лампы, а моё сердце моментально ушло в пятки.

Наклонившись ко мне он поднял связанные скотчем руки и разрезал связывающие меня путы. Я тут же начала массировать онемевшие конечности.