Книга Ты предал нашу любовь!, страница 75 – Даша Сенклер

Если она откажет мне и всё же решит со мной развестись, то я не сложу руки. Я буду продолжать её добиваться. Ни какого принуждения или насилия. Сам себя не прощу.

Если она меня любит, то простит. А она любит. Я в этом уверен. Ну и что, что появился этот доктор? Я докажу ей, что я лучше! Тем более, что с ним я разберусь. Надеюсь, ребята помогут. Если только не…

Может случиться и такое, что у этого Дмитрия Костина такая «крыша», что даже я со своими связями в министерстве и правительстве до неё не дотягиваю. И что тогда? Прикажете отступить? Ни за что!

Нет такой проблемы, которой я не смогу решить. А значит, я во всём разберусь.

Ну так что? Что решил? Дожился. Сам себя спрашиваю.

Решил-то уже давно. А вот решился, пожалуй, только сейчас.

Так, всё, собираю весь юридический отдел. Если нужно, подтянем и нотариуса. И что, что время уже позднее и ночь уже почти на дворе? Я заплачу им столько, сколько они и денег никогда не видели! Деньги для меня значения не имеют.

А правда ли не имеют? Я никогда не был жадным, но в тоже время никогда не разбазаривал свои капиталы. Иначе я бы не накопил таких баснословных сумм. Но после общения с психотерапевтом я как-то стал проще относиться к деньгам. С легкостью отдал деньги той девчонке, по имени Алёна, которая хотела стать, если не ошибаюсь, дизайнером одежды. А вместо того, чтобы нахрен послать обманщицу и шалаву Ксюшу, я тоже отправил ей денег. Внезапно возникший альтруизм? Или желание доказать самому себе, что деньги, как символ, который я возвел в абсолют, не так уж и важны для меня? Деньги не цель. Деньги — средство. Всю свою сознательную жизнь я считал наоборот.

Я собирал и копил средства, пускал в оборот и вкладывал в различные предприятия. Всё ради самого накопления. В результате стал как Кащей, который над златом чахнет.

Нет, мне это не нужно. Мне нужна семья, любящая жена, уютный дом и, конечно же, дети. Мне уже почти тридцать шесть лет и если и зарабатывать большие деньги, то только для того, чтобы сначала их вложить в своих наследников, а потом и о ставить им всё накопленное. Вот это уже достойная цель.

Не зря говорят, что настоящий мужчина должен за свою жизнь построить дом, посадить дерево и родить сына. Домов я построил столько, что на несколько жизней хватит. Деревья я сажал еще в школьные годы. И на уроках труда и на приусадебном участке деда. Осталось только родить сына. Или дочку. Я был бы рад любому ребенку. А лучше нескольким.

Эх, Алёнка, Алёнка, как же я тебя подвел! Просто дурак. Понял это только тогда, когда потерял. А еще посмел на неё замахнуться. Черт с ними с изменами, но побои ни одна женщина простить не сможет. Тем более, моя жена, на долю которой их выпало слишком много. Бедная девочка.

Так, хорош мучить себя разными мыслями. Нужно действовать! Сначала собрать юристов. Как можно быстрее подготовить все бумаги, а уже утром отправиться к жене в клинику. Нужно, повторюсь, действовать! А то пока я тут сопли на кулак наматываю, мою девочку может увести хлыщ в докторском халате.

— Любишь, значит? — поддаю в голос побольше скепсиса. — И готов ради этой любви отказаться от всего богатства, к которому так стремился всю жизнь?

— Безоговорочно! — припечатывает он.

На моих глазах мгновенно наворачиваются слёзы. Он это замечает, пытается улыбнуться, но моё лицо говорит ему, что это не слезы радости.