Книга Ты предал нашу любовь!, страница 95 – Даша Сенклер

— Нормально. — сквозь зубы ответил он. А потом злобно посмотрел на Костина. — Отпусти её, а я верну тебе флешку. Она дома.

— Так пусть немедленно её принесёт! — взревел взбешённый отец Димы. — Или я тут в вас обоих дырок понаделаю!

— Милая, иди в мой кабинет. В ящике стола лежит флешка. — начал объяснять мне Лёша, а я впала в ступор. В каком ещё ящике? Он же отдал её каким-то ребятам. Я сама видела.

— Но ты же отдал… — непроизвольно начала говорить я и тут Костин обо всём, видимо, догадался. С криком: «Ах, ты, сука!» он направил пистолет на меня и вместе с громовым раскатом отправил в меня несколько пуль.

Как будто предвидя это действие, Лёша резко вскинулся и повалил меня на асфальт, прикрыв от пуль своим телом. Я не поняла, попали ли пули в Лёшу или нет, но его лицо исказила гримаса жуткой боли. А в уголке рта появилась пузырящаяся струйка крови.

В эти же мгновения сразу после первого выстрела, Дима вскочил с асфальта и поднырнул под отца. Прозвучали ещё несколько выстрелов, но сын сумел таки вырвать орудие у родителя.

— Флешка не у них. Уходим! — Доктор силком впихнул Ивана в машину и засунув захваченное оружие за ремень, прыгнул на водительское сидение. Машина взвизгнула покрышками и быстро скрылась за ближайшим поворотом.

Лёша же обессиленный отвалился на спину. Под ним стала растекаться огромная лужа крови. Меня аж затрясло от увиденного. Слезы брызнули из глаз, а из горла вырвался не то стон, не то крик рыдания. Я склонилась над мужем и приподняла его голову. Лёша был ещё в сознании.

— Любимый, не умирай!

— Не умру. Обещаю. — его голос оказался таким слабым, что я едва его расслышала. Каждое слово давалось ему с трудом, сопровождаясь струйками пузырящейся крови. Господи, ну зачем он полез под пули? Лучше бы они попали в меня! Это я виновата!

Я держала голову Лёши на руках и ревела навзрыд. А где-то вдали, с каждым мгновением всё нарастая, слышался вой приближающихся сирен. Хоть бы это была скорая!

Скорая успела вовремя. Лёшу оперативно уложили на каталку, а затем внесли в автомобиль скорой помощи. Я поехала с ними.

В операционную мне войти не дали. Заставили дожидаться результата в приёмном покое. Больше часа я не находила себе места, меряя шагами больничное помещение и поминутно вытирая струящиеся из глаз слёзы.

Наконец, ожидание закончилось и доктор объявил, что операция прошла успешно. Из моего мужа извлекли три пули. Одну из предплечья и две из спины. Одна из пуль застряла в легком, другая зацепила одно из ребер. Но слава богу, всё обошлось.

Диму и его отца поймали в аэропорту. Они пытались попасть на ближайший рейс в Турцию. Доктор, как пособник преступника, получил приличный срок, а вот Ивану Костину досталось гораздо больше. Как выяснилось, флешка содержала информацию государственной важности, которую Иван попытался вывезти из страны именно таким способом. Подробностей всей истории мы никогда не узнаем. Там всё дело оказалось под грифом «секретно». Но по итогу, Иван Костин был признан иностранным шпионом и получил пожизненное заключение.

Мне было жаль Диму. Он, по большому счёту не виноват. Но я, ты хоть убей, не могла взять в толк, зачем он пытался втянуть меня в эти дела с отцом. Может быть за ними следили, а я ни каким образом не привлекала бы внимания правоохранительных органов и таможни? Или он решился на это потому что был влюблён в меня? Я, честно говоря, ничего не поняла. Дима знал больше моего, но молчал. К нему приходили люди в строгих костюмах и он подписал подписку о не разглашении. Значит, дело действительно серьёзное.