Книга Измена Зима Перемен, страница 12 – Анна Герц

услугами того же банка что и компания, в которой мы работали. Вадим

изворачивался, убеждал и все же... договорился.

Он подтвердил

последние цифры карты, на которую нужно было перевести деньги и я поняла что он

переводит их сразу моей маме.

Наконец он

попрощался с управляющим и обратился ко мне:

— Сумма поступит в

течение десяти минут на карту твоей матери. Когда придут, напиши мне.

— Спасибо, Вадим! –

у меня снова побежали слезы. — Спасибо! Пожалуйста, можно мне поехать в

больницу? Отпусти меня, пожалуйста!

— Поезжай, — с

полным безразличием ответил он. — Ты все равно тут уже почти не работаешь.

Я вскочила и уже

направилась к двери, но он остановил меня:

— Подойди сюда,

Полина, — приказал он.

Я остановилась,

понимая, что сейчас последует оскорбление. Затем развернулась и подошла,

опустив голову.

Вадим же поднялся и больно

схватил меня повыше локтя.

— Запомни: ты мне

теперь по гроб жизни должна, — прошипел он. — Ты отработаешь все, что я сейчас

перевел. Поняла меня?

Я закивала, не в

силах поднять на голову.

— Теперь ты будешь

тихой. Покладистой. Домовитой. Без истерик, без скандалов, без твоих

выкрутасов. Иначе… — он наклонился ближе. — Иначе ты очень пожалеешь. Ведь то,

что я перевел — это только на операцию. А ты еще приползешь ко мне просить на

лекарства, уход, реабилитацию. Я тебя не пожалею. Поняла?

Я снова закивала, но

Вадиму этого показалось мало:

— Я не слышу ответа!

— рявкнул он.

— Я обещаю, –

зачастила я. — Обещаю! Все сделаю!

— Еще бы, — он

пренебрежительно пихнул меня, а потом добавил: — Теперь пошла вон!

Я снова кивнула и

понеслась вон из кабинета.

Внутри меня кипела

тихая ненависть к Вадиму, но все же сейчас мне было не до него. Надо быстрее

ехать в больницу. К маме. И к папе...

Я нашла маму сразу –

она сидела на жесткой скамейке с ледяным металлическим каркасом. Мама сидела сгорбленная,

маленькая, будто за несколько часов постарела лет на десять. Увидев меня, она

вскочила и вцепилась в меня так, словно я была последним, что удерживает ее в

сознании.

— Полин… — она

всхлипнула. — Слава богу, ты приехала…

Я обняла ее

крепко-крепко, чувствуя, как у нее дрожат плечи.

— Все будет хорошо,

мам. Слышишь? Мы справимся. Папа сильный. Он справится.

Я говорила уверенно,

почти жестко — так, будто у меня были на это основания. На самом деле внутри

меня все тряслось. За одни сутки я потеряла все опоры. Я не была уверена в

собственном завтрашнем дне, не то что гарантировать жизнь папе.

Но маме нужна была

поддержка. Я не могу взвалить на нее и свои проблемы до кучи.

Так мы простояли

обнявшись, согревая и ободряя друг друга, пока к нам не подошел врач — мужчина

лет пятидесяти, уставший, но спокойный. Из тех, кто не говорит лишнего и не

кормит иллюзиями.

— Вы родственница? –

спросил он у меня.

— Да. Я дочь, –

ответила я, чувствуя, как пересыхает во рту.

Он коротко кивнул.

— У нас все готово

для операции, — сообщил он. — Сейчас оформим документы и начинаем.

Я кивнула, стараясь

своей уверенностью поддерживать маму. Она машинально кивнула, повторяя за мной.

— После операции

понадобятся эти препараты, — врач сунул нам лист, где корявым почерком были

выведены названия лекарств. — Они нужны будут сразу, поэтому купить их нужно

сейчас.

Меня на мгновенье