Книга Измена. Прости меня, любимая, страница 22 – Анна Герц

Скинув с себя оцепенение, я смотрела на то, как Мартынов весь в крови, а физрук продолжает наносить ему удары. Дико орущая Кристина и её собачка бегали рядом. Один резкий удар и тело физрука обмякло. Он упал на землю, а я почему-то столкнулась взглядом с небесно голубыми глазами. Его глазами. Почему-то аллея будто вымерла, как и весь парк, и даже Лакси замолчала и Кристина замолчала. Все резко замолчали в предчувствии чего-то страшного.

Вой сирен, крики людей, а дальше лишь одно, полиция, наручники, какие-то нелепые объяснения Кристины которой так хотелось дать в морду и ничего лишнего.

Успокоив Риту что всё хорошо что Егор обязательно возьмёт телефон, я сидела в отделении и смотрела на облупившуюся краску. Внутри всё дрожало. Мартынов утирая кровь с губы ходил туда сюда.

— Слушай, он уголовник, это должно было случиться! Рита его забудет через месяц! Что ты так убиваешься, Олеся?

Стаканчик, пластмассовый стаканчик с дешёвым кофе, дрожал у меня в руках, как я хотела вылить его Мартынову в лицо, но он был горячий и ругаться в отделении полиции, совсем не хотелось.

Зачем только Егор бросился защищать его и это благодарность? Почему, не удержала его, знала же какой Мартынов человек, но ни до такой же степени, жить так низко.

— Ты хоть понимаешь что ты говоришь? Что ты вообще говоришь? Пацан не раздумывая тебя защищать бросился, ударил неудачно этого урода, с кем твоя швабра хвостом крутила, а ты… Мартынов, как мне горько осознавать с кем я столько лет прожила… Так страшно твои рассуждения слушать, Егор тебе жизнь спас, а ты…

Мартынов покраснел.

— Я очень ценю это, я всё следствию сказал и скажу! Что ещё от меня требуется?

Я залпом в один глоток несмотря на то что гадость отвратная, бурда, осушила стаканчик с гордым названием кофе, но эти помои не имели никакого отношения к бразильским зёрнам.

— Мартынов, ты серьёзно? Как бы ты и твоя мама не хотели, Рита не будет делать аборт! А Егор отец её ребёнка! Твоего внука или внучки! Что с тобой? Парень не раздумывая, жизнью своей рисковал. А ты… Ты хоть понимаешь что если еб…ь твоей Кристиночки умрёт, его посадят?

Лицо Мартынова пятнами пошло.

— Он приставал к Кристине, но у них ничего не было! Перестань обзывать её и да я не просил меня защищать, Кристина уже полицию вызвала!

У меня потемнело в глазах. Господи, какое он чудовище… Этого человека я любила? Детей от него родила, а он… Трус и ничтожество.

— Мася, ты идёшь? Лаксику надо купить розовую воду для запаха!

— Да, Пуся!

Мартынов расцвёл, в коридоре появилась Кристина с Лаксиком на руках. Из этих двоих, Лаксик хоть тоже сильно меня раздражал, не вызывал хотя бы такого омерзения, как эти двое.

Я отвела взгляд. Мася, Пуся… Господи, Мартынов, как ты низко опустился. Взрослый мужик, а его за нос водит девка малолетняя.

— Мася, вы не хотите пацану адвоката нанять? – не выдержала я. – Так то он вас, Мася защищал, за вас лицо разбил! Стыдно это и низко, Мася!!! Вы не мужик, вам это не говорили?

Мартынов отвернулся, красные пятна продолжали покрывать его лицо.

— Нет возможности, я никого не просил лезть! Пока, Олеся!

Когда они удалились, я с яростью ударила кулаком в стену. Бессилие душило меня. Лучше бы ты сейчас был в реанимации, а не физрук, лучше бы…

Я шумно выдохнула. Так, Олеся, спокойно, слезами горю не поможешь. Ты должна действовать, а не раскисать…Должна…