Книга Его девочка. Вынужденный брак!, страница 12 – Анна Герц, Анастасия Леманн

Я долго стоя у окна после беседы со своим врачом, вижу, как он выходит из здания больницы, в сторону ворот, а там стоит его машина. Сердце бешено стучит в груди. Я понимаю что может делаю что то неправильно, но ноги соображают быстрее мозга и я выбегаю из палаты…

Спустя час уже стою чуть поодаль от розового фонтана рядом с Иль Де Боте. Стою и вглядываюсь в даль понимая что будет если меня хватятся. Стою десять, пятнадцать, двадцать минут и понимая что все безрезультатно, вызываю такси в сторону мамы.

Это была чья то глупая шутка, а я повелась.

— Девушка, вам просили передать!

Резко оборачиваюсь, продавщица духов протягивает мне какой то конверт. Удивленно смотрю на нее.

— Кто просил передать?

— Девушка какая то, длинные черные волосы, в очках, ничего примечательного!

Я беру конверт и распечатываю его, как на автомате.

— Гриша жив, ты в опасности, забирай детей и уезжай! Ты знаешь куда!

Распечатанная запись на принтере заставила меня вздрогнуть. Гриша жив? Этого просто не может быть. Это невероятно. Был такой оглушительный взрыв, это произошло на моих глазах. Гриша не мог выжить, никак. Бред… Его тело хоронили в закрытом гробу, потому что от него ничего не осталось…

По щекам потекли слезы. Грустные предательские слезы, я не могла поверить что его больше нет. Что я больше никогда его не увижу и не обниму. Я жила им… А теперь его нет и не будет никогда.

Наступала весна, она плавно входила в свои права, все таяло, но еще местами особенно за городом лежал снег и даже лед.

Я просто смотрела в окно ощущая боль. Дикую боль во всем теле и я знала это не физическая боль, это моральная боль. Она переносила меня далеко далеко назад в прошлое. Туда где я ошиблась… Ошиблась выбрав Гунченко…Спасибо ему только за детей и так жаль что это ни Генины дети, а его…

По щекам вновь потекли предательские слезы.

Сколько всего прошло. Вся жизнь. Помню какая тоненькая с высоким хвостом на выпускном, а тут глаза его. Только Гена так пристально смотрел, только он один умел так смотреть.

А больше никто… Вовремя не оценила. Не поняла. Дура. Жуткая дура.

Мама была пьяная вдрызг и вместе с Мариной ушли продолжать к таким же алкашам, как она. Папа пил в гараже с мужиками, а дома был только брат и дети. Ксюша тут же бросилась мне на шею.

— Мама ты нас заберешь? Я скучала!

Я обняла дочь. Я тоже скучала, очень скучала.

— Да идите с Лешей собирайтесь! – тихо произнесла я.

В комнату вошел брат, его лицо было задумчивым.

— Ты как? Совсем похудела, тростинка стала!

Я молчала…Как я… Как когда человек все теряет, ребенка, своего любимого мужчины знает что у него смертельная болезнь, а еще двое детей… Страшно. Очень страшно.

Рак… Больше всего на свете любой человек боится этого страшного диагноза.

Я была не исключением, но так случилось. Обратной дороги не было.

— Клара Витальевна, сейчас всё лечится, я понимаю что вам страшно, что дети, но… Всё будет хорошо!

Врач вышел из кабинета, а в него зашёл наоборот, мой муж Родион. Родион Гунченко, такой высокий, сильный, мужественный, красивый. Мой… А может уже не мой.

— Ты как? – тихо спросил он меня.

Я сглотнула. Глупый вопрос, как я могу быть. Как человек который знает что умирает, что может быть рецидив и может не быть полного излечения. Это, как игра в русскую рулетку. Выстрелит не выстрелит.