Книга Сказочный попаданец, страница 37 – Лина Шир

— Ты чего удумала? — прохрипел Вадим, чувствуя, как все тело горит огнем.

— Лежи, лежи, Вадимушка… — тихо проговорила она, перекладывая баночку в одну руку и протянула другую к нему. — Сымай рубаху…

— Чего?

— Сымай-сымай, — повторила она, затем провела рукой по его груди и немного сморщилась.

Неприятное что-то, будто бы липкое или же мокрое пристало к груди. Вадим бросил взгляд на Ягу, потом чуть приподнялся. Голова в миг закружилась. Все вокруг будто бы кружило вокруг него в беспощадном танце. Тошнота подступила к горлу, и княжич приложил ладонь ко рту.

Яга в миг среагировала. Спрыгнула с печи, схватила первое, что попалось под руку и протянула Вадиму. Но тошнота также быстро прошла.

— Да уж… какой из меня княжич, если… — он стянул рубаху через голову и взглянул на руки. — Что со мной⁈ Что это⁈ Что это?!!

Первое, что увидел Вадим — это ярко-красные язвы на руках. От самых плеч и до запястьев. Красные, некоторые кровоточащие, а другие гнойные. Отвращение — единственное, что чувствовал в тот момент Вадим, но Яга, на удивление, относилась к тому спокойно.

Ее ладонь аккуратно легла на грудь Вадима, заставляя его лечь вновь лечь на подушки. Стоило бы сказать Яге про Дурмана, да про игру, которую тот решил устроить, но не мог. Силы покидали каждый раз, когда он собирался произнести слово. Прохладные ладони девицы касались его кожи, размазывая ту самую неприятную субстанцию по язвам. Яге не было неприятно. Она будто бы не испытывала отвращения от того, что он, весь такой… безобразный. Может быть, действительно, Кикимора была права? Может после того, как он победит Кощея — от него просто избавятся? Такой исход не устраивал Вадима, но он не мог возразить.

— Не смей засыпать! Пока ты болен тебе стоит держаться. — Сквозь пелену сладкого сна услышал он, и открыл глаза. — Смотри на меня, Вадимушка, да говори… Каждую язвочку намажу, спасу тебя от верной смерти.

— Спасти меня решила?

— Что говорила тебе Кикимора? Что Кощеюшка говорил? Расскажи, Вадимушка… сильно он разгневан?

Но Вадим не мог связать и двух слов. То и дело его хватал за руки Дурман, собираясь вернуть в свое царство, но княжич обеими руками держался за реальность. За ту реальность, которую уже привык называть сказкой.

— Купил меня Кощей у Кикиморы, да казнить велел, но… но потом ты забрала меня и… все на том…

— Танцевал с Кикиморой? — чуть ли не прошептала девица, проводя пальцами по уже подсыхающей грязи на груди Вадима.

Он покачал головой и опустил голову на подушки. Вновь Дурман хватал его за руки и пытался увести подальше от Ядвиги, которая испытывающе заглядывала в глаза Вадима. Она будто бы пыталась найти в его взгляде что-то, но не могла. Искала поддержку или подсказку, но не находила. Боялась отпустить, но и держать долго не могла. Чувствовала, что они разные… слишком разные, но не могла с собой ничего поделать.

Ее громкий выдох заставил княжича вздрогнуть и открыть глаза. Он не спал. Грязь, которой он был обмазан в несколько слоев, словно гипс, затвердела и от того было сложно дышать. Свеча, что стояла на полочке сверху, почти догорела. Яга все также, сидела, поджав под себя ноги, но на этот раз листала большую старую книгу. Странички тихо шелестели, кот, спящий на лавке, где обычно спал Вадим, громко мурлыкал.