Книга Сказочный попаданец, страница 55 – Лина Шир

Кощей и Ядвига в плавном танце кружили по залу, в то время, как все остальные внимательно наблюдали за ними. Вадим наблюдал тоже. Он злился. Не нравилось ему то, что видел. Знал, что подвох где-то, но не мог уличить его, от того и стоял в сторонке, неторопливо подбираясь ближе, стараясь избегать взглядов Аспида и Горыныча. Оба глядели во все глаза по сторонам, следя не за танцем, а за княжичем. Кощей знал, что Вадим может быть там, а вот Яга… складывалось такое впечатление, что нет. Если бы он был рядом, и она знала об этом, ее задачей было бы защищать княжича и тогда Кощей никогда бы не посмел тронуть ее своими руками. Злость владела Вадимом. Именно злость, потому что он не решался согласиться с тем, что это была именно ревность. Он смотрел и ждал, когда же закончится их танец, но время шло, а музыка не стихала. Ядвига кружилась так, словно позабыла обо всем. Смеялась и не отводила взгляда от Кощея, словно была увлечена им, а все кто собрались в зале только и делали, что смотрели. Никто из них не желал остановить музыку, лишь Вадим. Его эмоции менялись по щелчку пальцев. Он видел хищную улыбку Кощея, нежную улыбку Ядвиги и не мог поверить в то, что она могла так себя вести рядом с ним. Ревность росла, и Вадим никак не мог с ней справиться. Это становилось совсем подозрительным. Кто-то играл его эмоциями. Он сделал шаг назад и взглянул по сторонам. Дурман стоял в Дальнем конце зала, с кем-то беседуя, но его взгляд был прикован к Вадиму. Вот почему ревность, как бушующее море, пыталась захлестнуть его своими волнами.

Отвернувшись от Дурмана, княжич шагнул к столу с угощениями и решил выпить хотя бы немного, чтобы угомонить эмоции. Но стоило ему протянуть руку, как на ее легла легкая, холодная ладонь, увлекающаяся его за собой. Берегиня легко проходила мимо зевак в цветастых, дорогих уборах, подводя княжича к Кикиморе, которая грациозно поклонилась и улыбнулась. Вадим не понимал, что ей нужно было, но тогда она сделала шаг к нему и поманила пальцем, чтобы он чуть склонился к ней.

— Не поддавайся своим эмоциям… Дурман только на это и надеется. Сгубить решили тебя, неужто не понимаешь? — шепнула она, затем похлопала княжича по плечу и громко рассмеялась. Наигранно. — Будь внимателен, я не смогу помочь. А Берегинюшка и сама слаба, так что держи себя в руках.

Все начали хлопать, и Кикимора обратила взор на Кощея и Ядвигу, которая легко двинулась в сторону Аспида и Горыныча. Вадим уж было двинулся вперед, но Берегиня ухватила его за руку и покачала головой. Ему оставалось только наблюдать. Он не мог подойти, но мог наблюдать. От этого становилось совсем дурно, но Вадим взял себя в руки. Настроил себя на то, что все ведь неправда. Зная характер Ядвиги, он понимал, что она затеяла какую-то игру с Кощеем, но какую, а самое главное, к чему все это приведет? Вновь злость охватила его. Ладони сами сжались в кулаки, и он поспешил сунуть их в карманы. Так и стоял, наблюдая издалека.

Все были заняты своими делами, а Вадим следил то за Дремой с Дурманом, то за Кикиморой и Берегиней, которые мило беседовали с гостями, но каждый раз когда взгляд касался Ядвиги, Вадиму становилось дурно. Хотелось подойти, схватить за руку и увести подальше, но а пока… он стоял и наблюдал за тем, как девица улыбается, общается с Аспидом и Горынычем, словно давние знакомые. А ведь оно так и есть. Это Вадим чужой. Он попал в сказку и теперь думал о том, что сможет кому-то помочь, но разве мог он что-либо сделать? Он ведь простой человек. У него нет ни сил какие есть у каждого, кто собрался на пиру, нет знаний, и есть только желание спасти тех, кто казался ему близким… по духу. Миша и Мария не заслуживали того, чтобы из-за какого-то княжича их жизни менялись. Из-за него Ядвига решилась пойти против Кощея, но Вадима удивляло то, как он сейчас вёл себя с девицей, которая привела в их мир чужого. Неужели он уже забыл, как его выгнали из избушки или может он забыл, как княжич с Ядвигой сбежали? Мог ли забыть или просто на время решил объявить перемирие? Возможно, а если задумал что-то неладное?