Книга Зависимые, страница 11 – Лина Шир

Ещё в детстве, вернее, в то время, когда я находилась в детском доме — перестала любить супы. Повариха — тетя Лариса была отвратительной женщиной, которая ненавидела детей. Не знаю всех или только брошенных, но ненавидела всем сердцем. Однажды, когда я дежурила в столовой, видела, как она смачно харкнула в общую кастрюлю. Тогда я неделю ничего не ела, лишь иногда перебивалась кусочком хлеба. С тех пор просто ненавижу супы, да и все то, что готовила не я.

Взяв из корзинки-хлебницы кусочек хлеба, я тут же обмакнула его в сладкий чай. Этому приему я научилась у Яшки. После детского дома, живя отдельно от правил и криков, что больше двух кусков хлеба есть нельзя, он, первое время, съедал по целой буханке. Это было любимым его лакомством.

— Алëна? — Янис дотронулся до моей руки, я вздрогнула и взглянула на него.

— А что у вас с этой официанткой было?

— Не думаю, что тебе нужно это знать.

— Ты предложил мне работу, жилье, но я все также не знаю, кто ты такой. Задаю вопросы — ты не отвечаешь на них.

— Как вопрос о том, с кем я спал, поможет тебе узнать меня? — усмехнулся он, переводя взгляд на официантку.

— Не знаю, просто интересно. А ты с ней спал?

— Я ее фотографировал.

— Ну после «фотографирований» так не смотрят. — Не унималась я, сверля Яниса взглядом.

— Я ее фотографировал не совсем одетую, и наша фотосессия закончилась…

— Оно и понятно, что вы спали! — я его перебила и взглянула на официантку. — А как же отношения и прочая ерунда?

— Я на тот момент был женат. — Вздохнул Янис, и мне показалось, что ему неловко говорить об этом.

— А-а-а… Так ты тот еще ходок! А по тебе так не скажешь, вроде бы приличный.

— У меня был переломный момент в карьере, я пил и не следил за своим образом жизни.

— Поэтому и жена ушла?

— Нет, это я ушел. Не чувствовал взаимности. — Как-то грустно улыбнулся он.

— То есть тебе нужна взаимность в отношениях, иначе ты начнешь пить, и твоя карьера фотографа пойдет по одному месту?

— Так, мы засиделись. Хватит разговоров. Поехали.

Фотограф заплатил за наш перекус, и мы поехали куда-то на такси. Я смотрела на скучную серую Москву и понимала, что делаю что-то неправильно. Меня грызло нелепое чувство. Внутри присутствовал страх. Что если Янис подставит меня или вовсе убьет. По новостям часто показывают наивных дурочек, которые ведутся на уговоры мужчин, а потом становятся жертвами физического насилия. Вот и я будто бы собиралась сделать что-то такое, что потом нельзя будет исправить. Страх дрожью разливался по всему телу. Я чуть приоткрыла окно и вдохнула осенний воздух полной грудью.

Вскоре такси остановилось у многоэтажного здания. Пока я рассматривала его, Янис отдал деньги водителю и вышел из машины. Он отвлёк меня тем, что открыл дверь, и мне пришлось тоже выйти.

Шум. Первое, что меня, может быть, даже напугало. Люди быстрым шагом шли кто куда, некоторые что-то обсуждали друг с другом на ходу. Машины с грохотом пролетали мимо. Все эхом отзывалось у меня в голове. Казалось, что в Питере совсем по-другому все. Там тише, а может быть я и не замечала никогда подобного, потому что была занята другими делами. Или же, просто потому что сейчас я была напугана.

— Что это за место?

— Здесь моя студия. Сделаем парочку фотографий, а потом поедем отдыхать. — Сказал он, открывая передо мной дверь.