Книга Зависимые, страница 27 – Лина Шир

— Сережа! — крикнула я, но, наверное, слишком тихо.

Он не обернулся. Я выбежала на улицу, чувствуя, как осенний холод продувает насквозь и вспомнила, что оставила пальто.

Сережа шел вверх по улице, на ходу пытаясь поймать такси, а я бежала за ним на неустойчивых высоких каблуках, даже не думая и не боясь, что споткнусь или оступлюсь. Но так все и вышло. Каблук попал в щель между плит тротуара, и я упала. Сергей этого не видел. Он не обернулся и не видел меня.

— Сережа! — снова крикнула я, но шум машин заглушал мой голос. — Сережа! Обернись, посмотри… я здесь…

Ладони и колени горели, как в детстве, когда я падала с велосипеда и сдирала с них кожу. Щека пульсировала, только сейчас вспоминая про недавнюю пощечину. Но больнее всего было от осознания того, что я так и не поговорила с человеком, ради которого меняла свою жизнь. Я упустила возможность поговорить с ним, и теперь не знала где его искать.

На мои плечи легло что-то теплое. Пальто. Крепкие руки Яниса заставили меня подняться с ледяного, пыльного тротуара, и я это сделала. Вытерев слезы, тыльными сторонами ладоней, я надела пальто и поплелась куда-то. Янис схватил меня за руку. Я остановилась. Его ладони обхватили мое лицо, он что-то говорил мне, но я не слышала. Слезы продолжали катиться по щекам. Я лишь прокручивала в голове его слова «придержите лифт». Он хотел увидеть меня. Хотел поговорить, но я не смогла. Что будет, если он подумает, что я не захотела с ним говорить? Вдруг решит, что я сама не нажала на кнопку, просто потому что не хотела с ним говорить. Что если мы больше не встретимся? Что делать дальше? К чему стремиться?

Я молча шла туда, куда меня вел Янис. Мы вернулись домой. Я приняла душ, переоделась и села в своей комнате на кровать, смотря в окно. Хотелось кричать, но я понимала, что это бесполезно.

— Можно? — тихо спросил Янис и прошел в комнату, не дожидаясь ответа.

— Какой смысл спрашивать, если все равно делаешь по-своему?

— Ранки стоит обработать, а то долго заживать будут. — Он не слышал меня, твердил свое, будто бы я была пустым местом.

— Все равно…

— Ты так по Есенскому убиваешься?

— Из-за тебя я с ним не поговорила…

— Алена, приди в себя, если бы он захотел, он бы подошел, дождался и поговорил.

— Если б ты не держал меня он бы подошел! — крикнула я, но тут же поняла, что голос дрогнул в ненужный момент. — Ты знал, что для меня это важно! Знал и все равно не дал мне подойти.

— Прости. Я совсем забылся. Увлекся работой, просто мне так хочется, чтобы Островский заключил с тобой договор и.… у нас начнется новая жизнь. — Он провел рукой по моей щеке.

— Я не хочу новую жизнь, я хочу вернуться в старую! В ту жизнь, где нет тебя!

Я легла и отвернулась от Яниса, не желая его ни видеть, ни слышать. Он своим поведением мне сделал больно. Свернувшись в комок, я крепко обняла подушку и почувствовала, как крепкая рука мужчины легла на мое плечо, слегка сжимая его. Янис чувствовал себя виноватым, но не торопился извиняться. Не считал это нужным. Ну да, кто я такая, чтобы просить у меня прощение?! Просидев так какое-то время, он шумно выдохнул и наконец-то ушел.

Не знаю сколько времени я так пролежала, но вскоре Янис вернулся и позвал меня ужинать. Я отказывалась. Все еще была обижена, но он насильно потащил меня на кухню. Зайдя туда, я сразу же увидела, что на столе стояла бутылка водки, закуска и пепельница. На мгновение мне стало противно от того, какое мнение обо мне сложилось у Яниса. Противно от себя. Но вспомнив, момент, когда я увидела Сережу, как себя вел Янис, как я бежала — отвращение пропало, и я захотела снова почувствовать расслабление.