Книга Предатель. Я тебе отомщу, страница 24 – Виктория Ким

Смотрю на неё сейчас, на её спокойное лицо, на то, как она молча наблюдает за мной. Внутри что-то щёлкает. Я должен был вчера выиграть. Она должна была взорваться, закричать, выбросить тарелки в стену, хлопнуть дверью, но она просто сидит, как будто ничего не изменилось. Как будто она уже приняла всё.

Я беру чашку, делая глоток кофе.

— Вчера вышло довольно неловко, — говорю я, изучая её лицо.

Она поднимает на меня глаза и слегка наклоняет голову.

— Правда?

— Да. Я думал, ты устроишь мне сцену.

Она усмехается.

— А зачем? Ты же прав.

Я замираю, прищуриваясь. Она что, издевается?

— Что?

— Ты прав, — повторяет она мягко. — У меня есть всё. Мне не о чем беспокоиться.

Я не доверяю этой реакции. Где слёзы? Где обвинения? Где ненависть в глазах?

Почему она так спокойна?

Я наклоняюсь ближе, ловя её взгляд.

— Я дал тебе лучшую жизнь, Настя. Это нужно понимать. Но я не хочу, чтобы ты думала, что не нужна мне.

Она кивает, не моргая.

— Конечно.

И почему мне кажется, что она врёт?

Я откидываюсь на спинку стула и медленно провожу языком по зубам. Она ведёт себя слишком… странно.

Я должен был победить вчера. Она должна была сломаться. Но вместо этого Настя сидит передо мной, с той же непонятной уверенностью. И это раздражает.

Встаю, бросая на неё последний взгляд.

— Я поеду в офис. Вернусь поздно.

— Конечно, — кивает она, снова поднося чашку к губам.

Задерживаюсь в дверях, чувствуя внутри непонятное беспокойство. Но ведь это Настя. Она не способна на что-то большее. Все под контролем.

Правда?

Дверь закрывается, машина Артёма скрывается за воротами, и дом остаётся со мной наедине. Тишина больше не давит, не пугает, а становится союзником. Я поворачиваюсь к кухонному столу, машинально убираю со стола, вытираю руки о полотенце. Всё кажется обычным, будто вчерашнего вечера не было. Будто он не сказал мне, что у него есть ребёнок. Будто я не чувствую, как внутри что-то оборвалось, как будто сердце больше не бьётся так, как прежде.

Я беру телефон, пролистываю контакты. Никому не звоню. Прошлое сгорело дотла, словно его никогда не было. Друзей я потеряла, с родителями не общаюсь. Теперь мне не к кому обратиться, но я и не буду. Не стану просить о помощи, жаловаться. Моя цель иная.

Открываю браузер и вбиваю запрос. Просматриваю страницу авиабилетов в родной город. Ничего не бронирую, не покупаю. Просто оставляю страницу открытой. Артём регулярно проверяет мою активность, он увидит. Но его это заставит задуматься. Он не спросит прямо, потому что это значило бы, что он начал волноваться. А значит, мой дорогой муж начнёт следить.

Блокирую телефон, делая глоток воды. Нужно быть осторожной. Любая слишком очевидная деталь может его насторожить. Всё должно выглядеть так, словно я смирилась, словно приняла его версию нормальности.

Поднимаюсь наверх, в гардеробную. Аккуратно развешенные платья, костюмы, идеально подобранные под его вкус. Всё то, что мой муж считает достойным, что когда-то одобрил. Провожу пальцами по тканям, потом открываю нижний ящик. Там лежат вещи, которые я давно не носила — слишком простые, не соответствующие его представлениям о жене успешного мужчины. Я достаю старую футболку, мягкую, немного выцветшую, натягиваю её. Джинсы, которые стали чуть свободнее, чем были когда-то. Это не броская перемена, но он заметит. Не сразу, но заметит. Артем привык видеть меня соответствующей его ожиданиям, привык к контролю. Это первый сигнал.