Книга Попала! Ошибка истинного, страница 22 – Мария Минц

Я набрала воздуха в грудь, сделав вид, что сейчас заговорю, и закашлялась – нарочито громко и надрывно. Феликс глухо зарычал, но я замахала руками.

— Простите, – сипло выдавила я, – воздух не туда попал! Сейчас всё будет! Кхе-кхе-кхе…

Кашляя, я крепко зажмурилась и изо всех сил сосредоточилась. Вызвала в памяти образ плюшевой крысы-Тивадая и сконцентрировалась на ней. Мысленно позвала:

“Тивадай!”

Он словно того и ждал.

“Готова?”

“Да! Только быстрее!”

“Постараюсь…”

Виски опять сдавило, а перед глазами замельтешили чёрные мухи. Я не удержалась и охнула от боли, на миг перестав кашлять. Тело охватил жар, а на глазах выступили слёзы.

“Готово,” – удовлетворённо прошуршал Тивадай, – “теперь я в твоей голове! А ты чего смотришь в пол?”

Боль исчезла стремительно, оставив после себя только лёгкое чувство дискомфорта, словно в висок воткнулась тонкая иголка. Я поспешно разогнулась, глубоко выдохнула и заявила:

— Простите за задержку. Сейчас расскажу всё, что знаю.

— Быстрее! – прошипел Феликс.

“Только следи за словами,” – нервно предупредил Тивадай, – “и не забывай озираться.”

Я послушно затараторила:

— Иштван Алдериан, ректор Академии инквизиторов… – блин, вроде, она так называется? Ладно, наплевать, – рост – высокий, волосы – длинные, чёрные, глаза – светлые…

Описывая внешность Иштвана, я так увлеклась, что не удержалась и полностью провалилась в воспоминания о нем. Он возник перед глазами, как настоящий, и я почувствовала прикосновение его губ к своим.

Сердце подпрыгнуло и бешено заколотилось, разнося томную негу по всему телу.

— Дракон, – кое-как справившись с собой, пролепетала я, – умеет общаться с призраками и…

— Хватит! – рявкнул Феликс, и я вздрогнула, очнувшись от упоительных воспоминаний, – Это мне всё известно! Ханна сказала мне, что у вас с ним особые отношения! Она сказала, что если тебя похитить, то это ударит по Алдериану!

Сердце тревожно сжалось. Я почувствовала, как от Тивадая хлынула волна напряжения.

“Спокойно!” – попыталась успокоить его я, хотя сама была нифига не спокойной, – “Всё под контролем.”

“Хотелось бы верить,” – уныло отозвался дух, – “ладно, продолжай говорить, надеюсь, удасться вывернуться от его расспросов.”

Феликс буравил меня тяжёлым взглядом, который с каждый секундой словно наливался свинцом.

Я нервно сглотнула и решила совсем прикинуться дурочкой.

— Ой, правда? – наивно захлопала я ресницами, – Ханна так сказала? Интересно, с чего она это взяла? Может… ой-ой-ой!

Прижала ладони к удивлённо приоткрытому рту и как можно шире распахнула глаза.

Ух. Надеюсь, полгода в школьном театральном кружке не прошли даром!

— Что? – прохрипел Феликс.

Я как бы невзначай стрельнула глазами по сторонам, помня о просьбе Тивадая. Ничего особенного, хижина, как хижина, из мебели – только то самое кресло из пня, несколько книжных полок в глубине, и небольшой стол у противоположной стены, заваленный каким-то хламом.

Голова заболела сильнее.

“Отлично!” – проскрипел Тивадай, – “Уже что-то существенное! Продолжай болтать!”

— Что такое? – насел на меня Феликс и стиснул мою руку ещё сильнее; я только вскрикнула от боли, – Ты что-то вспомнила?

— Да… – пролепетала я, всё больше и больше погружаясь в образ, – Однажды господин Алдериан вызвал меня к себе и отчитал за то, что мы с одногруппниками залезли, куда не надо! Ой… остаться с ним наедине было так волнительно! Неужели я ему не безразлична, и он волновался за меня, что я залезла туда, где могло быть опасно? Ой… Кстати, Ханна тогда была со мной, но на разговор он вызвал только меня! Думаете, это что-то значит?