Книга Попала! Ошибка истинного, страница 37 – Мария Минц

— Ха-ха, – уныло повторила я.

Как ни странно, такое самоуспокоение помогло. Я глубоко вздохнула, решительно тряхнула волосами и положила ладонь на книжку.

“Молодец,” – проскрипел Тивадай, – “теперь закрой глаза и сосредоточься.”

Я с удовольствием последовала его совету. От Призрачного зрения глаза уже вовсю чесались.

И сразу же увидела…

Нет, не так.

УВИДЕЛА.

Передо мной в полной тьме плавали светящиеся ярко-голубым письмена. Они были подозрительно похожи на те, что я увидела в книге.

“Это они и есть,” – вклинился Тивадай, – “теперь тебе надо их прочесть!”

“Чего?!” – возмутилась я, – “Ты предлагаешь мне прочитать язык, о котором я вообще понятия не имею? И как я это сделаю?”

До меня донёсся отчётливый вздох крысы, полный тотальнейшей безнадёги.

“Просто скользи взглядом по начертанию каждого слова,” – пояснил Тивадай уставшим голосом, в котором явно слышалось, что терпение у духа не безграничное, – “так, как будто рисуешь глазами!”

“Угу…”

Чувствуя себя очень странно, я принялась выполнять требуемое. Прилежно скользила глазами, повторяя каждый завиток непонятных букв (или это были слова?).

Ничего не происходило. Я уже добралась до конца строчки и робко предположила:

“Может, заклинание какое нужно, или…”

“Нужно помолчать!” – вдруг рявкнул Тивадай в моих мыслях, – “И не отвлекаться! Скользи глазами!”

Вздрогнув от неожиданности, я послушно вернулась к прежнему занятию. Тивадай умолк, но я чувствовала, что он пристально следит за мной.

Строчка закончилась, и я перепрыгнула на следующую. Завитушки там остались, вроде бы, те же, но уже в другом порядке.

И с ней мне улыбнулась удача!

Стоило мне лишь пару раз скользнуть глазами по первой завитушке, как весь текст ярко засветился, испуская ослепительно-белое свечение. Однако по мере моего продвижения это свечение приобретает зеленоватый оттенок.

Я не знала, радоваться мне этому, или нет… но ведь любые перемены после долгих усилий – это же к лучшему, ведь так?

Письмена светились всё ярче и ярче. Сердце лихорадочно колотилось, и я не знала, радоваться ли мне или трястись от страха?

Вдруг они разом вспыхнули ярко-зелёным, и я инстинктивно отпрянула. Правда, своего движения толком не почувствовала: я будто бы угодила в вязкую паутину, сковывающую каждое движение.

Вот блин! Блин, блин, блин!

Я оказалась в самом уязвимом положении: чуйка подсказывала, что вот-вот произойдёт что-то очень пакостное, а деться я никуда не могла при всём желании!

“Что у тебя там происходит?” – обеспокоенно спросил Тивадай, – “Ты чего молчишь?”

“Буквы цвет изменили,” – сбивчиво объяснила я, – “Не знаю, почему!”

Дух немного помолчал, и моё сердце ухнуло в пятки.

“Это нормально,” – наконец ответил он, – “Главное – не останавливайся и не отвлекайся!”

Ага, хорошо говорить, когда сам же первый меня и отвлекаешь!

Я стиснула зубы и продолжила упрямо скользить взглядом по письменам. Это было всё труднее сделать, а строчки, как назло, не заканчивались. Из пяти строчек я одолела только три, а в глазах поплыли ослепительно-оранжевые круги, а в висках больно застучали молоточки.

Четвёртая строчка. Голова уже вовсю болела, а глаза пылали. Я моргала часто-часто, но это приносило только секундное облегчение.

Пятая строчка… самое начало…

Письмена уже пылали так, что казалось, словно вокруг меня полыхает ярко-зеленый огонь. Я уже с трудом различала очертания строчек, как вдруг…