Книга Попала! Ошибка истинного, страница 6 – Мария Минц

Я растерянно посмотрела на него и пожала плечами.

«Я знаю только одно значение у слова «истинность», но ты, по-моему, имеешь в виду что-то другое.

Крыса-Тивадай кивнула.

— Лучше присядь, – важно сказала она, – а то ты уже переполошилась из-за какого-то маленького поцелуя.

— Маленького? – вспыхнула я. В памяти тут же всплыли все подробности поцелуя, и я всерьёз обиделась на Тивадая за то, что он принизил его. Я даже начала разговаривать с крысой вслух, – знаешь, что…

— Сядь, сядь, – нетерпеливо сказал дух, – чтобы падать в обморок было не больно, если что.

Недоумевая, я опустилась на кучу пожухлых листьев, призванных служить мне матрасом,

Тивадай, видимо, окончательно вообразил себя лектором на паре, велел опустить его на пол и принялся неуклюже бродить – вернее, ползать – туда-сюда.

— Для драконов нет бóльшего счастья, чем найти свою истинную. Это та, с которой дракон чувствует общность души и сердца, та, кто является для него средоточием его жизни. И, наконец, та, кто продолжит его и продолжится в нём.

— Погоди-погоди, – замотала я головой, – а можно поменьше пафоса? Особенно в последней фразе.

Крыса замерла и уставилась на меня в упор. Уверена, что будь у неё не пластмассовые глаза, а настоящие, она бы их точно закатила, сражённая моей тупостью.

— Поясняю для недалёких, – прошипел Тивадай, – истинная – это единственная настоящая любовь дракона на всю жизнь…

— Так бы сразу, – проворчала я, но Тивадай неумолимо продолжил:

— А ещё это та единственная, кто сможет родить дракону ребёнка, что унаследует зверя.

— Сможет – что? – слабым голосом осведомилась я. На тело вдруг напала невероятная слабость. Голова закружилась, и я зашаталась. Похоже, Тивадай знал, о чем говорил, когда посоветовал сесть на кровать. Пусть и из листьев.

— Ну хорошо, – слабым голосом сказала я, – а при чём тут я?

— Метка на твоей руке, – лаконично пояснил Тивадай, – такие загораются у истинных и обычно отражают либо герб рода дракона, которому предназначена истинная, либо самого дракона, вторую ипостась того, кто будет м со своей истинной. Иногда это случается само собой, иногда требуется какой-то толчок. Например…

Он сделал паузу и хитро сказал:

— Поцелуй.

Я рывком подтянула к себе ноги, обхватила их и зарылась лицом в коленки. Сердце бухало, как кузнечный молот, а чувство реальности покинуло меня, сделав на прощание ручкой.

— Это какая-то ошибка, – глухо пробормотала я, – я не могу быть истинной Иштвана!

— Это ещё почему? – удивился Тивадай, – истинность может проявиться в ком угодно. Кстати, я рад за тебя!

— Потому что я из другого мира, – упрямо ответила я, – это во-первых. Во-вторых, ну, где я и где Иштван? Я самая обычная девчонка, а он, блин, дракон! В-третьих, вот ты говоришь, что истинность – это любовь на всю жизнь. Но у Иштвана уже была такая любовь – его жена Вероника! Я больше поверю, что она была…

— Не была, – буркнул Тивадай. Я запнулась и изумлённо переспросила:

— Чего?

— Не была Вероника истинной Иштвана, – пояснил дух, – это сложная история… а! Ладно! Лучше потом сама у него спроси! Я, в отличие от тебя, верю, что ты его истинная. Вы оба прямо как два ореха с куста – упрямые и цепляетесь за свои глупые убеждения до последнего.

— Вот спасибо, – мрачно буркнула я. Голова нещадно кружилась, а реальность трещала по швам. Новость, которую обрушил на меня Тивадай, была слишком фантастической, чтобы в неё поверить.