Книга Попала! Ошибка истинного, страница 88 – Мария Минц

— Повтори! – вскрикнула я, испугавшись, что сейчас всё прекратится, – Куда он её утянул?!

— Он утянул её туда, куда сам падал, – вдруг отчётливо повторил Феликс, – На…

Звук сорвался.

Вместо слов донёсся хриплый шорох, будто Феликс заговорил под водой. Я услышала только бессвязное:

— Хо… рр…—р-р-р… д… л…

И напряжённое жужжание, как помехи в радиоприёмнике.

— …остров… – выдохнул Феликс уже нормальным голосом, но именно названия снова не последовало. – На границе с… – и снова провал, глухой хрип, в котором едва различалось что-то вроде: – …зи…н…—на-на-на…

Во мне что-то вспыхнуло — горячее, яростнее любого страха.

— Что ты сейчас сказал? – рявкнула я, шагнув к нему. – Повтори! Назови остров!

Феликс медленно повернул ко мне голову. Его призрачная кожа дрогнула, будто под ней прокатилась волна роящихся теней.

— О-о, смотри-ка, – хищно процедил он. – ты такая забавная, когда злишься. И красивая. Кажется, я понял, почему Алдериан тебя выбрал.

— Говори! – вырвалось у меня. Я не ожидала, что крик получится таким — с надломом, с отчаянием, почти рыком. – Если ты знаешь, где моя мать — ты обязан мне сказать!

Он ухмыльнулся. Это выглядело очень мерзко. Так, будто Феликс получал удовольствие от моих терзаний.

Хотя почему “будто”?

— Я не обязан тебе ничего, девчонка.

— Назови. Остров. Сейчас же! – Я шагнула ещё ближе, хотя тело дрожало, а ладони вспотели так, что чаша едва не выскользнула. – Или я заставлю!

Феликс откинул голову чуть назад, и его смех разошёлся по кругу холодным эхом. Тихим, но настолько ядовитым, что у меня по спине проползли мурашки.

— Заставишь?Ты меня? – Он склонился вперёд. – Попробуй, девчонка. Попробуй ещё раз.

— Хватит игр! – в ярости выкрикнула я. – Скажи название! Скажи, что это за остров!

Его силуэт дрогнул, распался на сотни рваных бликов света — как будто его разрывало смехом.

Или злостью.

Или болью.

— …хо… р-р-р…—д-л-л—… – снова донеслось вместо названия. – …граница… с…зи—н-на-а—к…

И вдруг силы одним махом покинули меня, словно их высосал гигантский пылесос. Я осознала, что ноги меня не держат, уже запоздало – после того, как обнаружила себя обмякшей в руках Иштвана.

Феликс исчез. Растворился, унеся с собой все сведения о моей матери.

Я попыталась вдохнуть, но воздух будто стал вязким. Иштван прижимал меня к себе, удерживая, чтобы я вновь не рухнула на пол, а я только и могла, что бессильно дёрнуться — к тому месту, где стоял Феликс секунду назад.

— Феликс! – вырвалось у меня. – Вернись! Подожди! Скажи мне…

Откашлялась. В горле царапало так, словно я объелась наждачки.

— Феликс! – закричала снова, хрипло, сорванным голосом. – Назови остров, прошу тебя! Феликс!!

Но передо мной зияла только пустота. Повисшая тишина давила, как мокрое одеяло.

Воздух ещё дрожал от ритуала призыва, пах озоном и железом, но ответа не было.

Я почувствовала, как опускаются руки. Отчаяние и давящая неопределённость навалились на меня, словно голодные хищники.

— Вернись… – уже шёпотом выдохнула я. – Пожалуйста...

— Василиса, – вдруг разорвал тишину голос Иштвана прямо над моим ухом. Я невольно вздрогнула, – всё кончено. Его нет. Он ушёл.

До меня запоздало дошло, что он обнимает меня за плечи, бережно и в то же время властно прижимая к себе.

— Нет! – протестующе замотала я головой, не желая мириться с реальностью, – Он же… он сказал почти всё! Он бы… он должен…