Книга Когда рушатся миры. Проект "Голубой Марбл", страница 63 – Наталья Томасе

— Каким импульсом?

— Высокоэнергетическим. Не природным. Мы сравнивали с моделями метеорных взрывов — не совпадает. Сравнивали с данными о плазменных выбросах — тоже …

— А с моделями техногенного подрыва? — вдруг резко перебил его Сат

Гипербореец замолчал.

Сат медленно выдохнул.

— Покажите динамику потока за последние десять дней.

Голограмма ожила. Поток шёл сериями с определёнными интервалами. Как будто кто-то запускал что-то… снова и снова.

Сат почувствовал, как внутри всё холодеет.

— Это не выброс, — сказал он. — Это не разрушение астероида. Это… последовательность.

— Последовательность чего? — спросил тильбюриец.

Сат поднял руку и провёл по голограмме, соединяя точки. Линии сложились в чёткий, узкий конус.

Он вспомнил последний разговор на каменистой красной планете со сбежавшим от правосудия Дай-Чином:

— Нужно лишь разогнать астероид до большой скорости и врезаться в Голубой Марбл, — говорил тот, а глаза его горели безумием. — Результат — впечатляющее столкновение. Планета и сам астероид будут разбиты на осколки. Чем сильнее удар — тем больше энергии, чтобы частицы преодолели взаимную гравитацию и улетели в космос. И никто никогда не заподозрит ни тебя, ни меня. Это будет природно-космическая катастрофа.

Сат тогда отказался от такой идеи мести Бари. Слишком уж глобальная месть выходила. Не должны невинные стать жертвой этой личной неприязни.

«Разогнать астероид… врезаться… никто не заподозрит…»

Сат закрыл глаза на секунду. Когда открыл — в них уже не было сомнений.

— Это не пыль, — сказал он. — И не природная катастрофа. Это… испытание.

Учёные замерли.

— Испытание чего? — прошептал гипербореец.

Сат посмотрел на них… Потом на голограмму… Перевёл взгляд на следы разгона и конус разрушения и, наконец, произнёс вслух то, то, о чём давно догадывался:

— Это оружие.

Тишина в лаборатории стала почти осязаемой.

Сат вернулся на Арес, но Дай-Чина там не было.

Вычислить местонахождение специалиста за живучесть для Сата не составило труда. По всем подсчётам, пыль и осколки приходили со стороны Юпитера. А это означало, что угроза надвигалась именно оттуда…

… Сат перепроверял расчёты снова и снова. Каждый раз его и без того колючий взгляд становился мрачнее, тяжелее и безысходнее.

Если Дай-Чин действительно выпустит мощнейший снаряд с одного из спутников «Неудавшейся звезды»[1], то тот не полетит прямиком на Голубой Марбл. Он будет притягиваться гравитационными силами Тильбюри, да и Ареса в придачу. И, в конце концов, этот гигантский «астероид» развалит планету на куски.

А дальше… одному Роду известно, что произойдёт.

И хорошо еще, если осколки продолжат по инерции обращаться по своей старой орбите. А если отправятся в путешествие под различными углами: к Селене, к Аресу, к Голубому Марблу, … к Солу?!

От этой мысли по спине Сата пробежал холодок. Он чувствовал ужасающее, давящее осознание собственной беспомощности. Чем больше он считал, тем яснее понимал: он не сможет остановить катастрофу. И к этому чувству постепенно примешивались страх и стыд.

Страх — потому что угроза была реальной, не гипотетической.

Стыд — потому что он, умный, амбициозный, блестящий Сат, оказался неспособен спасти планеты.

Крушение надежд быть «Спасителем» включило в нём какой-то скрытый механизм доверия, о существовании которого он сам даже не подозревал.