Книга "Л" значит Лили. Часть I, страница 120 – otium

…и увидела прямо перед глазами замочную скважину.

Северус так и стоял у окна — его вид подействовал на нее, как ожог, как удар кнута; прямой и черный, он скрестил на груди руки, и небо серыми крыльями распахивалось у него за спиной.

Потом он шагнул вперед, тяжело оперся о край стола — тот качнулся, припадая на слишком короткую ножку, и Северус выпрямился. Полез за пазуху, доставая какой-то предмет, не сводя с него взгляда, скороговоркой пробормотал инкантацию — сердце забилось чаще, во рту пересохло… что он делает? Что тут вообще происходит?

— Малфой, — он небрежно кивнул, и Лили замерла. Да это же двустороннее зеркало — совсем как у нее в лаборатории, только маленькое!

Северус выслушал ответ невидимого собеседника и досадливо поморщился:

— Разумеется, зелье готово — я же взял аванс… Да, встречаемся завтра — как я уже говорил, в полнолуние эффект усиливается, так что у вас мало времени… Сумею, не беспокойся. Договорились — в «Башке борова» в восемь.

Он провел ладонью по зеркалу, разрывая связь, и Лили почувствовала, что у нее внутри тоже все оборвалось. Малфой… Люциус Малфой — девчонки о нем рассказывали, и Поттер с Блэком тоже… Это же один из сторонников Того-Кого-Нельзя-Называть! Она и не знала, что Северус с ним знаком, да еще и так близко… берет у него деньги, варит на заказ зелья…

Варит. На заказ. О Боже… Лили показалось, что все ее тело прошил электрический разряд — руки задрожали, волоски на шее встали дыбом… Так вот зачем ему зелье Перевернутой реальности! Чтобы продать террористам! Ее как пружиной подбросило, и, не помня себя от страха и ярости, она что есть силы толкнула дверь…

…но та не поддавалась.

— Северус, открой! Ты меня слышишь? Открой сейчас же!

Тишина. Он даже не ответил.

Она не помнила, сколько простояла так, крича и ругаясь, пиная запертую дверь и молотя в нее кулаком. Потом в ход пошли заклинания — все, какие вспомнились, но чертова лаборатория словно была закована в стальную броню.

В конце концов Лили выдохлась, и злость сменилась тупым оцепенением. Бесполезно — он не хочет ее видеть… Может, ее и в самом деле кто-то оболгал — но он поверил, и даже не пытался разобраться. Предпочел прогнать ее и заткнуть уши, чтобы без помех варить свои зелья и продавать террористам. Северус сделал свой выбор, спасать тут некого и нечего, и хватит врать себе, что это не так.

Она побрела к лестнице — на негнущихся ногах, словно ступая по осколкам собственного сердца.

Все кончено — эти слова ядовитыми колючками обжигали язык, похоронным звоном гудели в ушах. Мир разлетался на части, вертелся перед глазами, как в безумном калейдоскопе — ее хрустальный замок рушился, и она ничего не могла с этим поделать.

Но слез по-прежнему не было. Только противно ныла грудь и саднило сорванное горло. Часто моргая, Лили спускалась по лестнице — ступеньки исчезали у нее за спиной, чтобы больше никогда не появиться, — и вдруг услышала голос Поттера:

— Лили? Какими судьбами?

Быстро отделаться от Поттера не удалось. Он принялся допытываться, что она тут делает, отчего у нее такое лицо, кто ее расстроил, и даже пригрозил вздуть ее обидчиков — но потом Лили взяла себя в руки и поинтересовалась: а что, собственно, здесь делает он сам? Ведь они уже давно договорились считать это место terra nullius и не устраивать поблизости никаких разборок.